— Лили… Теперь мы можем поговорить…

Он наклонил голову, оценивая её внешний вид, и улыбнулся, хотя взгляд его оставался змеиным, пустым и ненавидящим:

— Твои навыки вызывают восхищение. Мои лучшие боевики полегли бы здесь, а ты так долго продержалась…

— Было, ради чего стараться… Очень хотелось отнять у тебя моего парня.

Волдеморт приподнял брови в удивлении:

— О чем ты? Он же давно умер. Я убил его тогда, возле хижины Гонтов, а после занял его тело… Или скорбь повредила твой рассудок?

— Ты же сам знаешь, что это неправда, пока здесь у меня бьется два сердца, Северус жив. И то, что я до сих пор ощущаю его любовь, только доказывает, что ты не так уж сильно его контролируешь!

— Какой прелестный самообман…

— Только эта любовь и помогла мне сохранить свою крышу относительно целой. Нет, я, конечно, порядком тронулась, но никогда не переставала верить в него. Я знаю, Сев, ты ещё там, ты сильный и сможешь выпихнуть из себя эту пакость!

— Даже если призрак твоего дружка ещё где-то маячит, что ты мне сделаешь без палочки? Я убью тебя, и в следующий раз обязательно доломаю! Ты на своей шкуре узнаешь, каким бывает гнев лорда Волдеморта!

Том разъярился, глаза его налились краснотой, но Лина ощутила тепло, которое по мере её слов только усиливалось. Она сжала кулаки, посылая в ответ свои эмоции — живи, борись, я знаю, что ты там, я верю в тебя, я люблю тебя…

Пришла пора использовать последний козырь, и она послала отчаянный зов. Медленно, ужасно медленно, секунды две, в её руке материализовывалась Бузинная палочка. Все эти жизни она слышала зов, но не откликалась, даже не давала Волдеморту понять, что связь существует, а сам он, очевидно, не мог её слышать. С палочкой через Лину была связана душа Северуса, а не Тома.

Моментально узнав палочку Дамблдора, Волдеморт оскалился:

— Что? Откуда она взялась? Так не бывает! Нельзя трансфигурировать волшебную палочку! Да и что ты можешь сделать против меня чужой? Или милый Альбус тоже рядом, сидит под кустом, пока ты воюешь?

— Дорогуша, ты немного не в курсе. Это моя. — Она хмыкнула, крепко сжимая в ладони своё чудовище, которое едва не вибрировало от желания убивать. — И насчёт того, что невозможно… Это палочка Смерти, а Смерть через двери не ходит. Время, пространство, расстояния — для Смерти это несущественно, и то же касается её Даров…

— Это что — Старшая палочка? Легендарная Бузинная палочка? Она была у Дамблдора?!

— А до того у Гриндевальда. Но в одной из прошлых жизней я сама забрала палочку из мертвых рук Альбуса, и теперь она моя.

— Но если я смогу тебя одолеть, палочка станет моей, — почти счастливо улыбнулся Волдеморт, тут же посылая в Лину целый сноп заклинаний. Он действительно был очень хорош, силен, искусен, полон магических сил. Но Лина топталась по месиву мертвых тел, энергия смерти буквально звенела в воздухе, мощная, могучая, напитывая этой энергией Палочку и её владелицу. Кроме того, она могла поручиться, что временами Том начал ошибаться. То спотыкался на ходу, то рука его дергалась, посылая заклинание в другом направлении. Теперь пришла пора Лине улыбаться, и она танцевала, будто снова оказалась в объятиях любимых рук, порхала, как учил её наставник, била без промаха, вспоминая стычки на улицах магических городов. Палочка высасывала энергию смерти из пропитанной скверной почвы, из тел инферналов, которые валились на землю, превращаясь в полуразложившиеся останки, и заклинания становились только мощнее. Теперь Бузинная палочка не пыталась бунтовать, она оказалась в своей стихии, в руках очень темной, очень сильной и очень злой ведьмы. И Том в какой-то момент пропустил удар, упал на колени, поднимая руки:

— Я сдаюсь, прошу, пощади… Если не ради меня, то ради этого тела. Без меня оно умрет…

— Учитывая, какой ты космический пиздабол, очень сильно в этом сомневаюсь… И насчёт пощады… вряд ли тебе стоит просить о таком. Но не волнуйся, ублюдок, я подготовила для тебя кое-что достойное…

Лина сорвала с шеи кулон, на котором покачивался Воскрешающий камень.

— Гордись, ты будешь сидеть в фамильном камне, вместе со вторым своим огрызком. Зато вам не будет скучно. Будет очень больно, но не скучно…

— Ты решила сделать крестраж? Глупая девчонка, меня это не удержит!

— Лучше, я подумала, что раз камень может вытягивать проекции душ с того света, он идеально подойдёт, чтобы эти души сохранять. Пришлось хорошенько пошевелить мозгами, но я разобралась в ритуале пленения души и смогла перенести моего карманного Волдемортика в новый домик. — Она дурашливо помахал кулоном. — И теперь он очень ждёт соседа. Сев, пни его к чертям!

Лицо Волдеморта побледнело, он скривился, заскрипел зубами, дико заорал, но в следующий миг его дух, вырвавшись из бунтующего тела, засосало в Воскрешающий камень. Часть души, как и было задумано, притянулась к другой части. Девушка упала на колени, подхватывая Северуса, тело которого медленно клонилось в сторону. Он приоткрыл веки и хрипло прошептал:

— Лилс!

— Я знала, ты там, — она поддерживала его, гладила по щеке и плакала, не веря, что у нее все получилось.

— Он был слишком силен. Извини…

— Ничего, все закончилось…

Но тут же обеспокоенно вскрикнула, когда Северуса вывернуло потоком крови.

— Погоди, — она призвала аптечку, выбирая подходящие зелья, но он удержал ее руку:

— Это яд. В последний момент он раскусил капсулу, яд растворяет внутренние органы… Этому телу конец…

— Но ты же не можешь умереть!