Возможно, Лина просто хотела убедить себя в этом, чтобы не потерять последнюю надежду, но если здесь оказался Волдеморт, почему не мог быть и Северус? Тогда у них с Томом примерно одинаковые условия — они обменялись заложниками, но в остальном положение сильно отличалось. Волдеморт не собирался никого щадить, планируя идти по головам, а у Лины остался неизменным принцип "защитить всех, кого сможет". У неё появилась крохотная надежда когда-нибудь взломать Тома и вытрясти Северуса из западни, но пока приходилось терпеть и искать компромисс. Пусть у Тома нет совести и куча возможностей творить зло, но и у неё имелись свои козыри, хотя бы тот, что он не может ей навредить.

Игра только начиналась, как бы ни был Волдеморт уверен в своей окончательной победе. Лина умела ждать, и у нее было все время мира…

В очередной раз они столкнулись в библиотеке, но теперь она сама села напротив черноглазого слизеринца.

— Давай договоримся. Ты не трогаешь моих долбанавтов, пощадишь Эйдана и Регулуса, оставишь в покое родителей. А я не трону тебя… Или себя…

— С чего ты решила, что можешь мне указывать, девочка? — слегка удивлённо поинтересовался Волдеморт.

— Потому что в прошлой жизни я тебя поймала. И наверняка сделаю это снова. А ещё это тело, — она провела пальцем по тыльной стороне ладони парня: — Оно давало мне некие клятвы. Обещало повиноваться душой и телом. Попробуй ударить меня, Том…

Тот, оглянувшись, попытался замахнуться, но тут же скрючился от дикой боли. Лина горько улыбнулась — вот и пригодилась клятва с чрезмерным количеством повиновения. Она не была уверена, что это сработает, но у нее получилось, ещё сильнее убеждая — Снейп ещё там.

— Ты держишь меня за горло, я держу тебя за яйца, Том. Хочешь, буду убивать себя каждый день, и ты на себе испытаешь, насколько утомительным может быть "день сурка"? Ты не знаешь, что это такое, но придется привыкнуть. И да, если попытаешься влезть мне в башку или поручишь кому-то со мной разобраться, последствия будут теми же.

Она снова растянула губы в полумертвой улыбке и посоветовала:

— Будь умницей, Том…

После она поднялась и быстро ушла, ощущая между лопаток дикий ненавидящий взгляд. У неё был поводок, но и у Волдеморта имелся очень серьезный рычаг влияния. Душа Северуса и его тело принадлежали ей, и она намеревалась их себе вернуть.

Вскоре в школе начали происходить неприятные инциденты. Сначала кто-то избил Поттера, Блэка и Петтигрю, причем так, что троица оказалась в Мунго и в Хогвартс не вернулась. Нападавших не нашли, и среди студентов поселилась тревога.

Следующим был Люпин, который не пережил полнолуние. Его изломанное тело нашли в Запретном лесу, без кистей рук и зубов. Лина вспомнила, что эти части тела оборотня используют в зельеварении, и еле удержала в себе завтрак.

А ближе к весне во сне умер директор, и школу закрыли до выяснения обстоятельств.

В день отъезда из Хогвартса Лина написала в Министерство запрос сдать в индивидуальном порядке экзамены СОВ и ЖАБА. Возвращаться она не собиралась, и, как подозревала, у Тома также не было таких намерений.

Дома она крепко обняла родителей и удивлённо пискнувшую Петунию, и мрачно уселась ожидать сову с ответом. На удивление, ждать долго не пришлось, и буквально через неделю из отдела Образования пришло письмо, в котором говорилось, что если мисс Эванс считает себя достаточно подготовленной, ей позволено будет сдать ЖАБА досрочно в середине июля вместе с группой волшебников, учащихся на дому или решивших сдать экзамены по другим причинам. В конверт также был вложен бланк заявления и квитанция на оплату — 50 галлеонов.

Сдав в июне одни экзамены, а в июле — другие, Лина собралась и уехала в Штаты, через год забрав туда и семью.

Она не вмешивалась в дела Тома, никак ему не препятствовала, изредка читая в газетах о том, как молодой зельевар Северус Снейп становится самым молодым Мастером, идёт в политику, собирает сторонников. Где-то мельком проскользнуло упоминание о смерти Томаса Риддла эсквайра, а также о том, что лорд Регулус Блэк стал главой рода.

Но это не значит, что Лина сидела сложа руки. Она училась. Теперь помимо медицины она занялась артефакторикой, хотя всегда считала, что её руки под это не заточены. Но ей необходимо было понимание действия крестражей, ей хотелось научиться делать оружие, способное победить зло, соорудить клетку и запереть там кусочки Волдеморта.

Она ни с кем не сближалась, превратилась в настоящего параноика и вполне успешно научилась игнорировать того Волдеморта, что всегда был с ней, шепча угрозы и сея сомнения в собственных поступках. Пленник очень старался, но Лина не слушала. У неё была Цель.

Потерпи ещё немного, Северус.

В этот раз она погибла при взрыве в лаборатории, не дожив до тридцати.

— Тупая корова! Я почти стал министром магии! — заорал Волдеморт, вскакивая. Профессор Биннс равнодушно глянул на нарушителя спокойствия и продолжил монотонно бормотать лекцию. Некоторые гриффиндорцы засмеялись, услышав это высказывание от заморыша-Снейпа, но тут же замолчали, когда их правильная, добрая, законопослушная староста-Эванс, поднявшись, отвесила ему затрещину, посоветовала: "Отсоси, лошара. С Новым годом", и покинула класс.