— Ах ты ж в Бога-душу-мать, — и коротко скомандовал: — К бою!

Солдаты уже строились для атаки.

— Кондрат Викторович, на вас — стенка, — сказал капитан. — Их вроде немного, задавим в рукопашной.

Он еще что-то говорил, но Кондрат его уже не слышал. Кондрат-граф хранил невозмутимое спокойствие, тогда как Кондрат-студент внутри него бился в приступе паники. «Гениальный» план капитана предполагал, чтобы он со своими пионерами ломанул прямиком туда и разломал эту стенку, за которой парни в синих мундирах уже устанавливали горные пушки. Аж две штуки! Один залп картечью, и короткая графская карьера Кондрата завершится, так толком и не начавшись.

Хотя… Французы еще только заряжали пушки. Еще есть время! Кондрат быстро оглянулся. Капитан и пионеры вопросительно глядели на него. Графская память подсказала, что от него ждут соответствующей команды. Какой именно, Кондрат сходу не припомнил.

— Ну, братцы, погнали наши городских! — выдохнул он первое, что пришло в голову. — В атаку! Бегом! Марш!

Пионеры с яростным ревом ринулись вперед. Наработанные графские рефлексы бросили Кондрата в этот человеческий поток. Офицер должен возглавлять своих людей. Таковы требования дворянской чести. «Ну вот и возглавлял бы, а не прятался у меня на квартире», — мысленно ворчал Кондрат, рефлекторно переставляя ноги и пытаясь одновременно глядеть под них. Упасть, когда за тобой бежит толпа народу — не лучшая затея в любом из миров.

Загремели выстрелы. Кондрату казалось, что пули вокруг так и свистят. Впрочем, тут ведь и свои стреляли. За спиной грохнул пушечный выстрел. Взрыв полыхнул далеко позади стенки, почти у самого моста, не причинив защитникам никакого видимого вреда.

— Мазилы! — от души рявкнул Кондрат.

— Ничё, вашсвет, сейчас мы их, — отозвался Медведев.

Он, как оказалось, всё это время бежал рядом. Стенка была уже близко. Пионеры вырвались вперед. Кондрат не возражал. Со стенки по ним палили французы. Бежавший впереди пионер неуклюже взмахнул руками и повалился на землю. Пионерские стрелки дали залп. Один из французов повис на стенке. Его ружье упало на землю по эту ее сторону. Каким-то чудом Кондрат услышал за шумом боя, как оно стукнуло о камни.

Двое бородачей с ломами сходу проделали дыру почти у самого основания. Унтер-алхимик с разбегу рухнул перед ней на колени. Кондрат мысленно укорил себя. Под гром выстрелов ему уже казалось, что сейчас их всех перебьют к чертям собачьим, а он так и не спросил, как того зовут. Некрасиво получалось.

Тем временем алхимик запихал в дыру увесистый на вид сверток и крикнул:

— Все назад!

Пионеры, словно волна, отхлынули от стенки. Кондрат в растерянности замешкался. Медведев сбил его с ног и они рухнули на землю. Земля была крепкой и каменистой. Где-то рядом по этим камням щелкнула пуля.

Затем прогремел взрыв. Во все стороны полетели камни. По ту сторону стенки прочь улетели двое французов. Машинально проводив их взглядом, Кондрат заметил человека на скале за мостом.

Его выдало движение, а дальше зрение подстроилось и нарисовало тепловой след. В памяти тотчас всплыл заснеженный берег под далеким теперь Петербургом, и тепловой след убийцы Леербаха. Между прочим, след был весьма похож. По контуру так вообще один в один. Теперь же он смог четко разглядеть и внутреннюю структуру. Алые прожилки, бардовые разводы, желто-оранжевые линии складывались в хаотичную мозаику.

— Враг! — закричал Кондрат, указывая рукой в направлении теплового следа.

Тотчас грянул залп. Тепловой след заметался по скале. Мимо Кондрата протопали ноги в сапогах.

— Ура! — грянуло над головой.

Зеленые мундиры скрыли тепловой след из виду. Линейная пехота во главе с капитаном ринулась в пролом. Они задали такого жару гарнизону, что те двое, что вылетели первыми, еще легко отделались. Стрельба быстро смолкла, сменившись матом, ударами и криками, а затем над ущельем вновь прокатилось победное «ура!»

Кондрат сел. Тепловой след со скалы пропал. Звуки боя стихли. Укрепление пало. Кондрат осознал, что он всё еще жив, и только хладнокровие графа помешало немедля вскочить на ноги и пуститься по этому поводу в пляс.

— Мы победили? — на всякий случай уточнил Кондрат.

— Так точно, вашсвет, — отозвался Медведев и помог ему подняться на ноги.

Кондрат ожидал увидеть на поле боя кровавое месиво, однако действительность оказалась не столь кошмарной. В бою погиб один из пионеров и двое стрелков. Еще несколько человек были ранены. Французы потеряли убитыми четверых, и дюжина сдалась в плен. Остальные разбежались. Всем раненым оказали медицинскую помощь, после чего французам вернули оружие — но без патронов! — и отпустили на все четыре стороны. Они ушли вглубь ущелья.

— Вот такая у нас война, — сказал по этому поводу капитан.

В качестве трофеев он оставил лишь пушки. Одну стрелки захватили в целости и сохранности, вторую то ли взрыв, то ли сам гарнизон сбросил на дно ущелья.

— Антон Борисыч, — сказал капитан. — Останетесь здесь с караулом и постарайтесь достать. А мы пойдем дальше.

Кондрат тяжко вздохнул. Он уже находился за день. Капитан усмехнулся.

— Не переживайте, Кондрат Викторович, — сказал он. — Уже недалеко. До местного бахштадта мы сегодня вряд ли дойдем. Вечереет, а ночи тут темные, хоть глаз выколи. Займем мызу дальше по дороге, — капитан махнул рукой вперед. — Переночуем по-человечески, а с утречка заявимся в бахштадт.