Четыре каяка остаются стоять метрах в двадцати от корабля, а в борт «Единорога» мягко уткнулась кожаная лодка с пожилым эскимосом. Через минуту он уже ловко взбирается на палубу по сброшенному штормовому трапу.

Представитель охотников, еще крепкий, низкорослый старичок, покрытый глубокими морщинами как шарпей, каким-то не понятным образом безошибочно определяет старшего на борту, и тут же направляется ко мне.

— Атиту! — Эскимос слегка поклонился.

— Taler du dansk? (По-датски говоришь?) — Тут же ответил Арсений.

— Jeg snakker lidt om chefen (Немного говорю начальник) — Эскимос без проблем ответил на том же языке, на котором обратился к нему капитан.

— Я же говорил, что всё нормально будет! — Арсений повернулся ко мне, улыбка как всегда до ушей. — Сухофрукт по-датски понимает!

— Ты поменьше скалься, зубы засохнут и отвалятся — Не удержался я от подколки — Сухофрукт… это его так зовут, или ты сам его уже окрестил?

— Не отвалятся, не переживай! — Арсений засмеялся — А имя да, я придумал. А что, не похож что ли, морда как сушенное яблоко!

— Ладно, хорош ржать. Давай, объясни ему, что нам надо. Мы это с тобой уже обсуждали, так что шуруй прямо по списку!

Местного старейшину все-таки звали немого по-другому, да чего там, имя у него было героическое, в эскимосском понимании этого значения, а у меня же, когда я узнал перевод, возникли сомнения в верности жены старикана. Сигунылик — Имеющий рога! Вот так вот, ни много, ни мало! Но вообще, если ему эти рога и жена наставила, то так ему и надо! Рогатый старейшина только с виду казался простаком, узнав кто мы такие и что нам надо, он тут же начал отчаянно торговаться.

— Тридцать патронов! — Инуит для верности трижды растопырил пальцы перед моим лицом — Хорошие собаки, сильные, молодые, им года нет!

— Молодых можешь себе в задницу засунуть! — Уже психует Арсений, торг начался с пятидесяти штук за зверюгу! — Нам нужны приученные к упряжке! За каждую пятнадцать патронов, или винтовка за готовую к упряжке свору вместе с упряжью и нартами! Это и так до хрена, на борзей старый!

— Двадцать пять! Все к упряжке приучены! — Немного скидывает цену старикан — А за нарты как раз винтовка! Хорошие нарты, для себя и сыновей делал! Много груза возить можно!

— За двадцать пять я сам нарты потащу! — Возмущается капитан — Да и нарты твои ещё посмотреть надо, вы их из говна и палок делаете, так что за вывоз этого мусора ты нам еще сам приплачивать должен! Ладно. Я сегодня добрый. Давай тогда по-другому сделаем, за каждые нарты по три бутылки самогона! Как тебе предложение?

Торг длился почти полдня, но в итоге мы всё же ударили по рукам. Слегка раздраженные друг другом, но довольные, Арсений и старейшина разошлись в разные стороны, а я приказал спускать на воду шлюпки.

Здесь, в Иите будет наш промежуточный склад и временная база до тех пор, пока окончательно не вскроется ото льда пролив Нэрса. По словам Сигунылика ждать нам придется не менее двух недель. За это время эскимосы обещали нам пошить зимнюю одежду, мы сможем сами отобрать собак, и выбрать любые нарты, которые есть в стойбище. Так же старейшина обещал поговорить с охотниками и найти желающих идти с нами на зимовку. За ту плату, что мы обещали, это, по его словам, не должно было стать проблемой. Сейчас в стойбище находилось больше восьмидесяти инуитов всех возрастов и пола, при этом почти две трети из них были мужики.

В поселке не хватало женщин, и семьи, имеющие невест на выдане, тщательно смотрели на благосостояние будущего жениха. Чтобы взять себе жену, в Иите нужно было быть хорошим охотником и быть достаточно обеспеченным по местным меркам человеком. Мы же предлагали за услуги проводников, охотников, разнорабочих и каюров в качестве оплаты винтовку с патронами, стальной топор, набор посуды и несколько ножей. По местным меркам огромное состояние. При чем деньги старейшину вообще не заинтересовали, купить на них в Иите было нечего.

Вообще, когда я узнал о состоянии дел с женщинами в стойбище, и то как инуиты выкручиваются из положения, то был в шоке, если честно. Теперь имя старика не казалось мне странным. У эскимосов существовал обычай, который назывался «товарищество по жене»! Этот обычай заключался в том, что мужчины обменивались женами или уступали холостому охотнику свою жену на время! Чем больше мужчина имел «товарищей по жене», тем более уважаемым он считался в обществе. И судя по тому, каким не прорекаемым авторитетом в стойбище был Сигунылик, его жену имел весь поселок, да ещё и в очереди в его ярангу выстраивались! Царство куколдов, какое-то. Тфу на них!