Инуиты ушли на охоту, а мы принялись за возведения зимовья. Выровняв площадку, и сделав фундамент из камней, матросы «Единорога» и остальные члены экспедиции приступили к сборке сруба. Пока нашим домом оставался корабль, но вскоре он станет не надежным жилищем, так что строительство теплого и просторного зимовья сейчас было в приоритете. Я же, принял для себя решение, что на корабле не останусь, да и в срубе буду в основном только работать, а не жить, готовится к походу нужно было уже сейчас.

— Внимание! — Когда вся команда собралась на берегу для приема пищи, я сделал объявление — Полярная партия еще не определена господа! Пока в неё входят только я, и Ричард Гросс, остальной состав команды мы определим в течении зимовки. Попасть в команду сможет любой желающий. Требования мои просты. Кандидат должен быть здоров, уметь управляться с собачей упряжкой, разбивать походный лагерь, ходить на лыжах, обладать навыками выживания инуитов и быть физически и морально крепким. У нас будет несколько пробных выходов, для закладки продовольственных складов и для организации стартового лагеря на мысе Волкова, и по итогам этих выходов я и определю тех, кто пойдет на Полюс. Желающие должны начинать готовится прямо сейчас! И для начала, те кто хочет в полюсную партию, перебираются жить в стойбище инуитов, где будут жить в иглу, которые сами себе и построят!

— Вы предлагаете нам зимовать в этих снежных берлогах?! — Фрол Куницкий первым подал голос, тогда как остальные члены экспедиции явно прибывали в шоке — Но ведь даже в большом стойбище так никто не жил, у инуитов были яранги!

— А как по-другому? — Я усмехнувшись посмотрел на командира орудия авизо — Нам предстоит несколько месяцев пути, и во время этого похода мы будем жить только в иглу! Более того, все кандидаты должны будут не только жить в стойбище, но и питаться как эскимосы и ходить с ними на охоту. При этом от работы по вашей специальности вас никто не освободит. Проводить наблюдения, вести журналы и дневники вы будете тоже! Я и Ричард с сегодняшнего дня перебираемся жить в стойбище, все желающие могут к нам присоединится. Учтите, может случится и так, что никто не пройдет отбор. Лучше мы с собой возьмем только эскимосов, чем потом будем кого-то из вас хоронить или переживать, что из-за вас погибнет весь отряд. Слабый, больной и неподготовленный задержит всю команду, а мы вас конечно же не бросим, что поставит под удар всех. Так что выбор за вами господа!

— Поставил ты задачу командир… — Арсений отложил в сторону миску с мясной похлебкой — А зачем мы тогда строим зимовье?

— В зимовье будут жить вспомогательные партии, обслуживающий персонал экспедиции, там же мы будем хранить снаряжение и проводить все необходимые научные работы в лаборатории. Кроме того, жить в иглу мы постоянно не будем конечно же. Чтобы привести себя в порядок, отдохнуть немного от эскимосского образа жизни, иногда мы будем ночевать и там. Ну и само собой зимовье нужно на случай всяких непредвиденных обстоятельств. У нас вся зима впереди, однако выходы на закладку складов начнутся уже через пару дней. Маршрут до мыса Волкова разведан, на самом мысу мы организуем стартовый лагерь, и большой склад, до него, на маршруте будут еще два склада. Это всё нужно сделать до наступления полярной ночи. Так что не надейтесь проводить много времени в зимовье.

— А я и не надеялся — Хмыкнул Арсений — Я знал, что ты нам роздыха не дашь командир. Ну что же, условия зачисления в полюсную партию понятны, и я, пожалуй, тоже сегодня переберусь в стойбище. Забраться так далеко, и не попробовать дойти до полюса, это был бы верх глупости.

К вечеру второго дня нашего пребывания во фьорде, в стойбище инуитов появилось еще пять новых иглу — снежных домов, которым не страшен ни ветер, ни снегопад, ни ипотека. Мои условия приняли все офицеры авито. С помощью инуитов и такой-то матери, морские волки с трудом, но построили себе снежные жилища, каждое из которых было рассчитано на проживание двух человек. Основное правило — чем меньше само иглу, тем в нем будет теплее и комфортнее. Обычно высота такого жилища равна двум метрам, а диаметр — трем-четырем, что оптимально как раз для двоих. Обогреваться, по крайней мере до наступления полярной зимы, они будут только дыханием и теплом человеческого тела. Когда температура воздуха станет ниже минус пятнадцати, в качестве обогревателя будут использованы и жировые лампы.

Я видел, что парням трудно, но всё же запретил брать с собой любые вещи, за исключением сделанных эскимосами. Спать теперь нам всем предстояло на оленьей или медвежьей шкуре прямо в одежде, есть руками и ножом, а саму пищу добывать охотой. От такого эксперимента конечно же пострадает скорость строительства зимовья и береговых складов, но адаптацию полярников к тем условиям, в которых им придется существовать во время похода, я посчитал более важной задачей. Со строительством справятся и матросы «Единорога», которым тоже предстоит зимовать с нами.

— Тупун, ты должен научить нас обрабатывать шкуры и строить каяки, на следующую охоту мы пойдем вместе с вами! — Инуиты вернулись из моря с добычей.

Шесть тюленей стали жертвами молодых эскимосов. А еще они видели кита, запертого в проливе льдами. Морской гигант не успел покинуть холодные северные воды до смыкания льдов, и по сути теперь был обречен погибнуть если и не от гарпуна инуитов, то от недостатка кислорода, когда море полностью закроет ледяной панцирь. Хороший день! Маленькое стойбище гудело от радостного предвкушения огромной добычи. Мактак — китовая кожа с жиром, традиционно считалась у них деликатесом, который можно было попробовать не часто. К охоте на гиганта нужно было подготовится, она была опасной, однако это не могло омрачить радости инуитов. Я тоже был рад, и был готов помочь инуитам в добычи животного всем чем могу. Несколько тонн мяса и жира станут хоть и не запланированным, но отличным подспорьем к нашему и так не маленькому рациону питания.

О том, что охота вышла удачной, можно было судить даже по внешнему виду инуитов. Их лица и руки были испачканы свежей кровью, которую они не торопились смывать. По традиции, убив тюленя, ему тут же, прямо на льду вскрывали брюхо, и охотники пили теплую кровь и ели печень жертвы, празднуя свою победу. Сейчас же тюленей притащили в стойбище, где инуиты завершали их окончательную разделку, совмещая её с грандиозным пиром. Стойбище всё ещё жило по законам общины, где добытый одним охотником тюлень, автоматически являлся собственностью всего племени. Каждый брал себе ровно столько, сколько мог съесть, при этом охотник имел приоритетное право только на печень животного.