— Но ведь…

— Да заткнись ты наконец! — Миллер был вне себя от ярости. — Ты понимаешь, что натворил?! Рихтеры — это не какие-нибудь провинциальные дворяне! Они уничтожили саму Катарину Вийон! Ты хоть это понимаешь?! Как думаешь, что они сделают с нами, если решат, что мы враги?

— Они не посмеют напасть на Миллеров! За вами же стоят Штайгеры… — всё ещё пытался возражать Костыль.

— Посмеют или нет, а я это проверять не готов! А потому выкручивайся, как знаешь! Но не смей меня в это втягивать!

Костыль съёжился, но в его глазах всё ещё горел отчаянный огонёк:

— Но вы же не бросите меня? Я столько лет на вас работал! Столько денег принёс!

— Ты работал за деньги, а не из верности, — холодно отрезал Миллер. — И теперь твоя работа закончена. Навсегда.

В этот момент в дверь кабинета громко постучали. Миллер раздражённо махнул рукой:

— Я занят! Никого не принимаю!

Но дверь всё равно приоткрылась, и в щель просунулась бледная голова секретарши:

— Простите, герр Миллер, но там… там посетитель. Он сказал, что это очень срочно. И что вы обязательно его примете, когда услышите его имя.

— Какое имя? — раздражённо бросил Миллер.

— Максимилиан Рихтер, — прошептала секретарша, и её голос дрожал от страха.

Лицо Миллера мгновенно побледнело. Костыль с диким воплем отшатнулся к стене, выронив трость.

— Он здесь! — завизжал он. — Он меня нашёл! Я же говорил, что началась война!

— Заткнись! — прошипел Миллер, быстро оглядывая кабинет. — Быстро, в соседнюю комнату!

Он указал на небольшую дверь в боковой стене, ведущую в смежное помещение. Костыль, дрожа от страха, бросился туда и скрылся за дверью.

Миллер поправил галстук, пригладил волосы и постарался придать лицу невозмутимое выражение.

— Пригласите господина Рихтера, — сказал он секретарше как можно более ровным голосом.

Через несколько секунд дверь кабинета открылась, и на пороге появился высокий светловолосый мужчина в тёмно-зелёном костюме. Спокойным взглядом он окинул роскошный кабинет, на секунду задержавшись на портретах предков, а затем вновь посмотрел на Миллера.

— Добрый вечер, — произнёс посетитель с усмешкой. — Надеюсь, я не помешал?

— О, просыпаемся, — раздался чей-то голос в полумраке тюремной камеры, — Как дела, браток? Башка не трещит?

Чип очнулся первым. Голова раскалывалась, во рту пересохло, а в теле чувствовалась странная слабость, словно кто-то выжал из него все соки. Он с трудом приподнялся на локте и огляделся.

Тюремная камера. Каменные стены, железная решётка, скудная обстановка — нары, ведро в углу и больше ничего. Рядом на соседней койке лежал без сознания Дейл, а у противоположной стены сидел третий человек. Он-то с ним сейчас и заговорил.

При виде незнакомца у Чипа не возникло ни малейших сомнений в его профессии. Крепкое телосложение, шрамы на руках, суровое лицо, да и сами его черты, всё кричало о том, что перед ним матёрый уголовник. Классическая бандитская физиономия, как говорится.

Дейл тоже начал подавать признаки жизни, тихо постанывая и хватаясь за голову.

— Живой? — обратился к нему сокамерник. — Ну и ладненько. А то думал, вы там совсем концы отдали.

Чип осторожно сел на нарах, всё ещё чувствуя головокружение:

— А вы… кто?

— Да так, жизнью потрёпанный, — усмехнулся мужчина. — А вы, красавцы, откуда взялись? По какой статье проходите?

Дейл окончательно пришёл в себя и тоже сел, озираясь по сторонам:

— Где мы?

— В камере предварительного заключения, братишка, — пояснил незнакомец. — В Рихтерберге. Так что, колитесь, за что загремели?

Чип и Дейл переглянулись. В принципе, скрывать что-то особого смысла не было.

— Попали в долги к одному… деятелю, — начал Чип. — Костылём кличут. Пришлось отрабатывать.

— Понятненько, — кивнул сокамерник. — Ну и во что вас втянул этот Костыль?

— В воровство, — честно признался Дейл. — Заставил химеру украсть. Сказал, что если откажемся, то нас самих прикопают, — он с сожалением махнул рукой, — знал же, что добром это не кончится…

— Так и вышло. Схватили нас некроманты, — обречённо добавил Чип. — И что теперь с нами будет, вообще не ясно. Может, в зомби превратят, может, ещё чего похуже.

Парни замолчали погрузившись в свои мысли. Каждый из них думал, что упустил свой шанс вовремя смыться от Костыля. Но даже Чип, несмотря на свой дар уменьшать вес предметов в своих руках, совсем не умел использовать его в бою. Парни просто не сумели силой отстоять свою свободу, а теперь уже и поздно об этом думать.