— Хорошо, что тебя не слышит Октавия, — засмеялся я, — она бы быстро тебе пояснила за такие кощунственные мысли.

— Точно, — согласилась хакерша, — для неё все эти музеи и древности — прямо-таки священны. О! — переключилась она, — Ольга в своём репертуаре. Только что допросила ещё одного сообщника Костыля. Мужик теперь готов рассказать даже то, чего не знает. У неё действительно особый талант к убеждению.

— Это мягко сказано, — согласился я. — Боюсь, бандиты после разговора с ней раскаются настолько, что захотят отказаться от всех мирских радостей и отправиться в монастырь.

— Вот Канвары-то обрадуются такому подгону! — прыснула Лифэнь, — но увы. Большинство из них ждёт дорога лишь в строители. Живыми или мёртвыми.

Я кивнул. Действительно, как и в случае с Юргеном, мы вполне могли отправлять на перевоспитание и других живых преступников. Не все те, кто попадались нам на пути однозначно заслуживали смерти.

В то же время, оставлять их просто протирать штаны на нарах было не слишком практично. Так что теперь из них и умертвий частенько создавались смешанные отряды строителей.

Работа бок о бок с ожившими мертвецами не только пугала живых преступников до чёртиков, но и наталкивала на разные полезные мысли. Например о том, что после отбывания своего срока, они вовсе не хотят снова туда вернуться. И тем более оказаться там уже в виде умертвия, если совсем не повезёт.

— Кстати, Прохор нашёл кое-что интересное. Документы, которые подтверждают связи с городской администрацией. Счета, расписки, даже личная переписка. Костыль оказался на редкость педантичным преступником.

Тем временем, Дома и улицы на моём пути становились всё скучнее. Я уже почти добрался до окраины города.

— Полезно, — отметил я, — ещё один рычаг давления на этого… как его, Дитриха.

— Определённо. Кстати… за зачисткой наблюдать, конечно, весело, но у нашего Миллера появились новые гости. Думаю, тебе будет интересно посмотреть на эту встречу.

Я остановился и присел на скамейку. Действительно, зрелище намечалось любопытное. Ради этого я даже был готов ненадолго остановиться, чтобы в полной мере им насладиться, не отвлекаясь ни на что.

Глазами теневого разведчика я увидел, как в кабинет входит мужчина в военной форме. Как и все Штайгеры невысокий, но спортивный, с суровым лицом.

При виде «начальства» Дитрих в панике начал судорожно запихивать бутылку коньяка обратно в шкаф, но было уже поздно.

— Распиваете спиртное на рабочем месте? — ядовито поинтересовался офицер. — Как непрофессионально. Надеюсь, это не влияет на качество вашего управления городом.

Дитрих покраснел, как свёкла, но проглотил оскорбление и поспешно сменил тему:

— Добро пожаловать в Турм. Только вот… разве мы договаривались о встрече? Конечно, мы вассальный клан. Но всё равно, обычно, принято предупреждать о своём визите заранее.

Ну надо же. А у этого Дитриха есть зубки. Правда, боюсь, ему их сейчас быстро пообламывают.

Судя по лицу этого Штайгера, его просто так не проймёшь.

Наоборот, он продолжил нападать:

— Ну, конечно. В следующий раз обязательно дам вам время припрятать спиртное или выпроводить хорошенькую секретаршу. Судя по тому, что я увидел, в этом кабинете возможно всё, что угодно.

Дитрих вновь покраснел, особенно на словах про секретаршу. Видно, Штайгер попал в точку.

— Тогда… может быть, мы перейдём к цели вашего визита? Не совсем понимаю, зачем вы здесь. Наши дела идут нормально, и помощи мы не просили.

Его собеседник весьма неприятно усмехнулся.

— Нормально? У вас тут уже некроманты на пороге стоят! А может, вы этому даже рады? Может, уже и договорились с ними о чём-то?

Дитрих начал бледнеть и краснеть попеременно. Как я и думал, на этом вся его смелость тут же закончилась.

— Что вы! Какие некроманты? Я ничего не знаю! Мы верные вассалы клана Штайгер!

— В таком случае почему вы не сообщили нам о строительстве этого шоссе сразу же? Чего вы ждали? — продолжил отчитывать его Штайгер.

На что Дитрих продолжал оправдываться. В основном аргументируя тем, что не видел в этом какой-то большой проблемы. Аппелировал к тому, что мол разве Штайгеры воюют с Рихтерами? И всё в таком духе.

— Мне даже становится его жалко, — прокомментировала Лифэнь, — Столько неприятных встреч за один день. Сначала этот кретин Костыль, потом ты, а теперь ещё и этот Штайгер.