Октавия, к этому моменту забравшись на подоконник и болтая ногами, дослушала мой рассказ и мрачно добавила:

— Поверь, это определённо не природное явление. Это не какие-то там выдумки или предположения. Макс видел многое собственными глазами.

Выслушав мой рассказ, Арджун сначала побледнел, а затем его лицо исказила гримаса самого настоящего гнева:

— Значит, это война… — прошептал он, сжимая кулаки. — Настоящая война! И Канвары, вместо того чтобы бороться с этой пакостью, заточили меня в тюрьму за попытки найти решение!

Его голос становился всё громче, а Луи сочувственно покачал головой:

— Политика, знаете ли. Часто мешает здравому смыслу.

— Подумать только! — продолжал негодовать Арджун, расхаживая по комнате. — В юности я так гордился тем, что родился в Синде! Ешё бы, ведь он находится под защитой самого мудрого и просветлённого Великого Князя! Так я думал! А оказалось, что всё это лишь наносной лоск! Стоит копнуть глубже — и находишь настоящую гниль!

— Именно поэтому мы и работаем здесь, — вновь вмешался Луи, — ты не задумывался, почему Вийоны, которые проиграли войну Рихтерам, работают на Максимилиана с такой самоотдачей? С тех пор мы многое успели понять о том, что на самом деле происходит в мире.

Октавия хихикнула:

— А я думала, что вы просто благодарны, что он освободил вас от власти этой психички Катарины.

Всегда вежливый и тактичный Луи скромно опустил глаза, но всё-таки признался.

— Не без этого.

Елена хмыкнула:

— Ничего, главное, что теперь ты работаешь на правильной стороне. А прошлое… прошлое пусть останется в прошлом.

Я улыбнулся. Услышать от неё подобное было настоящим шагом вперёд для человека, который ещё недавно с большим подозрением относился к любым другим представителям других Великих Кланов.

Арджун кивнул, собираясь с мыслями:

— Тогда тем более важно найти способ не просто уничтожать очаги, но и предотвращать их появление. Иначе мы так и будем играть в догонялки до конца времён.

— И у нас есть идеи на этот счёт, — оживилась Елена, она даже встала с кресла и начала ходить по комнате. — Мы видим большой потенциал в возможности объединить гелиовитрумы с лазуристами. Наверняка именно это станет ключом и позволит защитить наш мир от возникновения новых очагов.

— Звучит многообещающе, — сказал я. — Но?

Елена остановилась и развела руками:

— Но сколько мы ни бьёмся над этим, пока не видим возможности соединить два таких разных ингредиента, как кристалл и цветок.

Луи кивнул:

— Это даже труднее, чем пытаться смешать воду с маслом. Они просто отторгают друг друга на молекулярном уровне.

— Поэтому мы пока и сосредоточили усилия на машине по быстрой переработке скверны при помощи одних лишь лазуристов, — добавил Арджун, указывая на свой чертёж. — Хотя бы что-то работающее получить.

— Нельзя останавливать попытки, — твёрдо сказал я. — С чем именно возникает главная сложность? Есть ли у вас идеи, как преодолеть эту проблему?

Учёные переглянулись, но отвечать никто не спешил. Первым сдался Луи:

— Честно говоря, такое ощущение, будто не хватает какой-то важной детали пазла. Словно мы пытаемся собрать картинку, а у нас в руках только угловые кусочки.

Елена, как главный эксперт по гелиовитрумам, задумчиво остановилась у окна:

— Понимаете, вот если бы кристаллы можно было превратить в естественное удобрение для цветов… Тогда проблема соединения решилась бы сама собой. Но где взять существо, которое способно переварить камни и выдать продукт подходящей консистенции и биологического воздействия?

Я сразу вспомнил о наших помощниках:

— А как насчёт Гарри и других гигантских червей? Они же отлично перерабатывают камни.

Елена покачала головой.

— К сожалению, это не то, Максимилиан. Нужны именно живые организмы с живым пищеварением. А наши черви в живом виде камнями не питаются. Они лишь поглощают их, будучи умертвиями, и все процессы там совершенно иные.

Арджун подпёр подбородок рукой:

— Получается замкнутый круг. Живые существа не едят камни, а мёртвые не дают нужного биологического эффекта.

Все грустно покачали головами. Луи философски заметил:

— Жизнь вообще штука капризная. То, что нужно, никогда не встречается в природе.

— Ищем другие варианты решений, — вздохнула Октавия, снова взявшись за калькулятор.

И тут в лаборатории внезапно загорелся один из экранов связи, заиграла весёлая мелодия, и раздался бодрый голос:

— Всем привет! — на экране появилось улыбающееся лицо Лифэнь. — Я тут подслушивала ваш разговор и думаю, что могу помочь!

Все мгновенно обернулись к экрану. Октавия хихикнула: