— Немедленно отступаем! — крикнул я, не раздумывая ни секунды.

Арджун был слишком опытным исследователем, чтобы паниковать без веских причин. Если он говорит, что установка взлетит на воздух, значит, так оно и есть.

— Карл, выводи Черепашку из очага! Быстро!

Лич не стал задавать лишних вопросов. Он немедленно отдал нужный приказ, и химера послушно развернулась, возвращаясь к границе аномальной зоны.

Установка на её спине теперь не просто пищала — она буквально выла, словно сирена скорой помощи.

— Уходим! — скомандовал я остальным.

Мы ринулись за Черепашкой, а мини-химеры тут же сгруппировались вокруг нас защитным кольцом.

Правда, это уже почти и не требовалось. Большинство прыгунов всё ещё лежали без сил, а те немногие, что пытались преследовать нас, двигались вяло и неуверенно.

Арджун, несмотря на своё состояние, бежал быстрее всех, подгоняемый адреналином и профессиональным инстинктом самосохранения. Луи поддерживал его под руку.

А вот Елена степенно шла рядом со мной и Октавией, не выпуская из рук детекторы скверны.

Вот уж кто чувствовал себя в очагах, как рыба в воде.

Когда мы пересекли границу заражённой зоны, вой установки резко оборвался. Черепашка остановилась, а дед тут же спрыгнул с её спины.

По какой-то ведомой лишь одному ему причине, он вёл себя так, словно действительно проникся к химере настоящей симпатией.

— Всё, милая, отдыхай, — похлопал он её по панцирю и немедленно принялся за работу.

Пальцы лича порхали над рычагами и кнопками с удивительной ловкостью. Он отключал системы, разъединял соединения, буквально разбирая установку на части прямо на ходу.

— Помогайте! — крикнул он, и учёные тут же сбежались к нему.

Арджун, забыв о своём недомогании, начал откручивать крепления накопителя. Луи и Елена помогали извлекать тяжёлые компоненты. Октавия подавала инструменты.

— Осторожно с батарейками! — предупредил Арджун, когда дед начал вскрывать накопительный отсек. — Они перегружены!

И действительно, когда крышка отсека открылась, оттуда хлынул яркий голубоватый свет. Батарейки — металлические цилиндры размером с кулак — буквально пульсировали энергией. Их поверхность светилась так ярко, что на них было больно смотреть.

— Вот это да, — прошептала Елена. — Я никогда не видела такой концентрации энергии в артефактах.

Дед осторожно извлёк первую батарейку специальными щипцами и поместил её в защитный контейнер.

— Горячая, — констатировал он. — И это ещё мягко сказано.

— Я так и думал, — сказал я, наблюдая за процессом. — Энергии скверны оказалось слишком много для ваших накопителей.

Арджун кивнул, вытирая пот со лба:

— Скорость переработки превысила все наши расчёты. Накопители заполнились буквально за минуты. Ещё немного, и давление стало бы критическим.

— Сколько времени у нас было до взрыва? — поинтересовалась Октавия.

— Минуты две, от силы три, — мрачно ответил главный исследователь. — В лучшем случае.

Луи осторожно поднял одну из светящихся батареек:

— Но зато посмотрите, сколько чистой энергии мы получили! Это превосходит самые смелые ожидания!

Елена проверила показания детекторов:

— Уровень скверны в очаге упал почти до нуля в радиусе действия установки. Эффективность стопроцентная.

— Значит, принцип работы верен, — подытожил я. — Проблема только в ёмкости накопителей.

— Именно, — согласился Арджун. — Нам нужны либо более вместительные батарейки, либо…

— Либо возможность менять их прямо во время работы, — закончил я его мысль. — Это предусмотрено в конструкции?

Учёные переглянулись.

— Пока нет, — признался Луи. — Мы не думали, что накопители будут заполняться настолько быстро.

— Но теперь это станет нашим приоритетом, — заверил Арджун. — Система быстрой замены батарей — это то, над чем мы будем работать в первую очередь.

Дед закончил извлекать последнюю батарейку и захлопнул крышку контейнера:

— Всего двенадцать штук. И каждая заряжена до предела.

— Жаль, что мы не можем продолжить, — вздохнула Елена. — Без запасных накопителей эксперимент придётся прервать.

— Согласен, — кивнул я. — Мне тоже хотелось бы посмотреть, как установка справится с ядром очага. Но даже то, что мы увидели сегодня, даёт богатую пищу для размышлений.

Арджун попытался скрыть разочарование, но не очень успешно:

— Мы были так близко к полноценному испытанию…

Я усмехнулся.