Три рта при этих словах широко раскрылись, так что стоявшая у колонны компания стала напоминать воронье гнездо: три вороненка просят есть, а вернувшийся ни с чем помятый папаша объясняет, почему не принес червяка.

— Тринадцать тысяч что ли? — спросил Сима, который хорошо владел устным счетом, но в объявленный приговор поверить не мог.

— Примерно так, — подтвердил Марк. — Причем пять надо принести обязательно. А если не принесем остальное, то с нас десять процентов. То есть восемьсот баксов.

— Волюнтаризм, — сказал Лопата, удивительно четко проговорив буквы. При подобных обстоятельствах он заделался бы героем дня, но не сегодня. Сегодняшнюю сенсацию мог переплюнуть только прилет марсиан в деканат их института.

— Волюнтаризм, точнее не скажешь, — подтвердил Пух и обратился непосредственно к докладчику:

— Марк, так, значит, мы должны им завтра по-любому принести пять восемьсот? А остальное когда?

— Им все равно. Можешь никогда не отдавать. Но каждый день я должен приносить десять процентов от долга.

— Каждый день?!!

— Ежедневно, в два. На том же месте, — бесстрастно подтвердил Марк. Он, похоже, успел уже хлебнуть жизнь в полной мере, успел перекипеть, перебояться, перебеситься.

— Капец!

— Офигеть можно!

— Это же грабеж!

— Конечно, грабеж, — согласился Марк. — Но мы, кажется, именно этим и промышляли?

Еще помолчали.

— По три триста на нос получается, — скалькулировал Сима, по-прежнему хорошо владевший устным счетом. Стало ясно, что в Сименой голове уже заработали колесики, загудели трансформаторы, замигали лампочки, разрабатывая ловкий и оптимальный план добывания необходимой суммы.

— Не получается ничего на нос, — Марк смахнул в пыль неродившийся план. — Мы четверо должны денег. Все четверо — такое условие.

— Не понятно, — заволновался Сима. — Ты хочешь сказать, что если я отдам им свою долю, а вы заплатите проценты, то… То что, их это не устроит?

— Нет. Они ясно дали понять.

— Хрень какая-то! — фыркнул Сима.

— Это еще не вся хрень, Сима. Если мы не отдадим им все сразу, то будем платить проценты с оставшегося долга. А если в один из дней я не принесу эти сраные проценты, то они кинут жребий и замочат одного из нас. Кому больше повезет. А долг повиснет на оставшихся. Теперь все понятно?

— Страшная сказка с толстым концом, — нахмурился Пух. — Это же беспредел! Надо идти в ментуру и выкладывать им все, как есть. Сейчас не те времена, чтобы паяльники прикладывать!

— Лучше не в ментуру, а сразу в психушку, — возразил Сима. — Сейчас те самые времена, когда у каждой бандитской крыши есть своя ментовская крыша, а у каждой ментовской крыши — свой депутат и свой министр. А у…

— А у каждого министра — свой человек в ООН, а у каждого в ООН — по знакомому пришельцу, — в тон ему подхватил Пух. — По-твоему, вообще не надо рыпаться? Пусть из нас барбекю стругают?

— Можно в армию завербоваться, — сообщил сквозь зубы Лопата и так же сквозь зубы сплюнул на пол, демонстрируя, насколько ему по душе перспектива защищать Родину.

— Про армию уже обсуждали, — хмыкнул Сима и снова насел на Марка. — Нет, но я не врубаюсь! Им бабки нужны или нет? Давай я сам спрошу их, какого хрена…

— Ничего ты не спросишь, — снова обрезал его Марк. — Они сказали так: припрется кто-то кроме меня — убьют обоих. Без базаров. Есть еще вопросы или предложения?

— А почему именно ты?!

— Подумай головой и сразу догадаешься. Если бы Пух не тормознул, то, наверное, он теперь был старшим кассиром. А если бы он не был таким придурком, нас вообще не нашли бы!

— Чего? — неуверенно возмутился Пух. — Что ты опять на меня наезжаешь?

— А вот чего! — Марк взял руку Пуха и с торжественным хлопком вложил в нее что-то.

— Чего это? — испуганно отпрянул Пух, пошевелил пальцами и развернул на ладони клочок бумаги. — Что это такое?

— Это мне подарили на память. Чек. Ты когда баллончик и нож покупал, взял чек. А пока копался в карманах, наверное, выронил. Вот они, как я понимаю, заглянули в магазин. А в магазине тебя небось запомнили, потому что редкий болван покупает сразу такой арсенал. А дальше я уж не знаю, как они тебя раскручивали. Но раскрутили.

Сима взял у Пуха чек, посмотрел:

— Да, блин, хорошо еще, что ты не паспорт уронил. Хотя теперь какая разница!

— Урод жирный! — Лопата отвесил товарищу звонкую затрещину, тот не противился.

— Так что делать-то станем? — спросил Лопата, критически оглядывая затылок Пуха на предмет второй оплеухи. — Идем в ментуру или чего? Или все-таки в армию?

— Что ты все со своей армией? Только бы предлог найти! Хочешь — иди так.

— Достанут и в армии. Надо расплачиваться. А там… видно будет.