Мерси мысленно похвалила себя за стремление все предусмотреть, благодаря которому и соорудила потайную стенку в шкафу.

— Что значит «хранить тайну»? — обратилась она к Саломее. Затем взглянула на монитор: незваный гость все еще не вышел из сарая.

Мне необходимо туда попасть.

— Он знает, почему Габриэль пытается убить меня.

Изумленная Мерси посмотрела в глаза старого друга и увидела в них подтверждение правоты Саломеи. Ее сердце ухнуло вниз.

— Кристиан? — прошептала она.

— Да я никогда в жизни и представить не мог, что он убьет твою мать… или моего отца.

Лейк-младший снова опустил голову и закрыл ладонями уши, словно пытаясь забыть все случившиеся трагедии.

— Расскажи всё.

Мерси шагнула к нему. Ей так хотелось вцепиться ему в волосы, встряхнуть за плечи, отвесить пинка… Да много чего.

Кристиан резко вскинул голову и попытался закрыться руками. Мерси замерла, осознав, что подняла пистолет, и тут же опустила его.

— Давным-давно отец рассказал мне, что у него есть ребенок от другой женщины.

У Саломеи перехватило дыхание.

— Тогда я был совсем молод. Когда узнал об этом, отец с матерью уже лет десять как развелись, но постоянные родительские ссоры были еще свежи в памяти. Крики матери… ее слова… ее обвинения…

Он взглянул на Саломею. Темноволосая женщина не сводила с него глаз. Выражение ее лица было бесстрастным, однако ноздри раздувались, будто она почуяла что-то мерзкое.

Кристиан почти сразу отвел глаза.

«Саломея — тот самый ребенок, — догадалась Килпатрик. — Она — его сводная сестра».

— Моя мать вела безостановочную кампанию против отца, заливая все вокруг своей ненавистью. Габриэля пичкали этим ядом словно обычной едой. Меня тоже, но мой мозг устроен иначе, чем у него. Габриэль впитывал слова матери как губка, а я просто не обращал внимания на ее враждебность. Даже в детстве я понимал, что в моей душе нет места ненависти. Но мать часто бушевала по поводу «лесной шлюхи», которая совратила нашего отца и разрушила их брак.

По щеке Саломеи скатилась одинокая слеза.

От ее потрясенного вида у Мерси перехватило дыхание.

— Я не знала, — прошептала Сабин.

— Я так и думал, — отозвался Кристиан. — Отец рассказал мне по пьяни. Думаю, потом он все забыл, потому что никогда больше не поднимал эту тему.

— Он всегда был так добр ко мне… И что же он рассказал тебе? — спросила Саломея.

— Этот разговор произошел сразу после того, как я окончил школу. Все это время я держал его в тайне.

— Габриэль уже тогда знал, кто я такая?

Кристиан покачал головой:

— Я почти уверен, что нет. — Он понизил голос: — Габриэль накачал тебя наркотиками не в наказание за то, кто ты есть, а просто потому, что он мерзавец. В том году он проделал это еще с несколькими девушками.

— А ты знал, кто я, в ту ночь, когда оттащил его от меня?

— Нет, — живо ответил Кристиан. — Отец мне позже рассказал.

— Вы о чем вообще? — наконец вмешалась Мерси. Эта парочка болтала, как будто, кроме них, тут никого нет. Прошлое и все такое — это чудесно, но снаружи разъяренный мужчина и две девочки, которых нужно спасти.

Кристиан открыл было рот, но Килпатрик жестом велела ему замолчать.

— Не важно, сейчас не до болтовни. Надо думать, как спасти девочек. — Она огляделась по сторонам. — Этот домик — самое безопасное место на моем участке. Сарай не слишком укреплен, но в нем есть убежище — пока этого достаточно.

Мерси посмотрела в глаза Кристиану:

— Что хочет твой брат?

Тот молчал. При виде его опустошенного лица Мерси затошнило.

— Почему? — взмолилась Саломея. — Почему он так ненавидит меня?

Кристиан выглядел виноватым.

— Могу только предполагать, но отец сказал матери, что меняет завещание. Он с удовольствием сообщил, что я по-прежнему не числюсь в наследниках, а еще добавил, что больше не даст Габриелю шанс. Думаю, Габриэль слишком часто брал у него взаймы и не спешил отдавать. — Лейк-младший сглотнул. — Мать так разозлилась, когда он лишил Габриэля наследства… сильнее, чем я ожидал. — Он взглянул на Саломею: — А если отец ничего не оставил нам, значит, деньги, скорее всего, достанутся тебе. Видимо, это он тоже сказал матери, а она — Габриэлю. — На лице Кристиана промелькнуло любопытство. — Ты столько лет навещала его, а он так и не признался, что является твоим отцом?