— А что увидел Майкл Броуди?

— Кто? А, журналист…

В его голосе послышалось сожаление?

— Я согласился встретиться с ним в парке и дать интервью. Он позвонил и сказал, что разузнал кое-что любопытное и хотел обсудить. — Габриэль повысил голос: — Видимо, разнюхал, что я весь в долгах перед судьей.

— И за это ты его застрелил?

Видимо, он уверен, что Майкл мертв.

Тишина.

— Броуди выжил, — сообщила Мерси. — Ты не убил его. Уверена, ты сможешь прийти к какой-то сделке с правоохранительными…

— Ты что, держишь меня за идиота? Я всю жизнь изучаю закон. Они упекут меня в два счета. — В голосе Габриэля слышалась безнадежность. — Я не собираюсь в тюрьму.

— Еще не поздно…

— Разве я не велел тебе заткнуться?

— Приговор будет не таким суровым, если ты не убьешь…

Мерси замолчала: Габриэль вышел из-за дерева, повернувшись к ней лицом. Винтовка опущена, во взгляде мрачное смирение.

Он хочет, чтобы я застрелила его. Но у меня нет оружия.

Мерси застыла, не в силах ни заговорить, ни пошевелиться. Все мысли вылетели из головы. Их взгляды скрестились. Она ждала.

Габриэль долго смотрел на нее. Затем его глаза вспыхнули.

— Где же ваш пистолет, спецагент Килпатрик?

Он вскинул винтовку. У Мерси перехватило дыхание.

Трумэн ехал к домику Мерси по извилистой дорожке по следам колес. До него здесь проехали две машины.

В нос ударили запахи дыма, бензина и жженой резины. Шеф полиции сбавил скорость, все больше волнуясь и страшась того, что ждет впереди.

Он проехал поворот и увидел черный «Лексус» Кристиана с открытым багажником. Остановился. Треск пламени заполнил уши. Рядом с внедорожником лежал большой красный газовый баллон.

Где же тот, кто стрелял в меня?

Трумэн слез с квадроцикла, взял ружье и осторожно направился к машине. Водителя в салоне не было. На снегу валялся вещмешок и его содержимое, вытряхнутое наружу. «Роб говорил, что Кристиан держит бензин и припасы во всех своих автомобилях…» Протеиновые батончики, сухие пайки, изолента, брезент… Трумэн заметил большой пластиковый мешок с остатками жидкости внутри. Поднял и понюхал. Бензин.

Из бензина и пластикового пакета можно соорудить мощную бомбу.

Трумэн двинулся вперед с ружьем наготове, пока не увидел дымящийся «Хаммер».

Вот что он взорвал самодельной бомбой…

Домик Мерси горел. Пламя и дым вырывались из окон, огонь пробивался сквозь крышу.

Боже милостивый…

Мерси там, внутри? А Кейли?

Никто не выжил бы в этом адском пламени.

Трумэн крепче сжал ружье, борясь с тошнотой. Голова закружилась.

Рядом с «Хаммером» он заметил несколько стеклянных бутылок с завинчивающимися крышками и пару канистр с бензином. Лоскуты ткани трепетали на ветру.

«Коктейль Молотова». Трумэн не раз готовил его подростком и теперь без труда распознал ингредиенты.

Кто бросал их в дом?

Дейли захотелось крикнуть, чтобы узнать, есть ли кто-нибудь внутри.

Если там кто-то и был, он давно уже мертв.

Агония пронзила мозг, приказывая сдаться.

Не сдамся, пока не увижу своими глазами, что ее нет в живых.

Дейли огляделся вокруг, заметил в чаще голубое пятнышко и бросился с подъездной дорожки по снегу в лес.

Габриэль Лейк в голубой куртке стоял в одиночестве и целился куда-то в дерево.

Значит, это был Габриэль, а не Кристиан…

Трумэн подбежал уже достаточно близко, чтобы разглядеть радостную улыбку на лице Лейка. Однако хищный взгляд Габриэля заставил шефа полиции резко затормозить. Его испугала враждебность, исходившая от этого человека.

Он — преступник.

Трумэн заметил еле уловимое движение у самой земли, и его сердце забилось сильнее. Там, привалившись к сосне, сидела Мерси.

Она жива.

От облегчения у него подогнулись колени. Трумэн с трудом удержался на ногах.

Но тут Мерси отвернулась от Габриэля, словно не в силах смотреть на происходящее. Облегчение Трумэна моментально сменилось шоком: он понял, что Габриэль собирается застрелить ее.

Почему она не убегает?