Шрифт:
Но зачем скрывать это от меня?
Дейли выбросил из головы параноидальные мысли. Ему нравились нынешние отношения с Мерси. Благодаря ей он часто улыбался и каждое утро просыпался с нетерпеливым ожиданием. Полгода до ее приезда в город он был полностью сосредоточен на работе. Теперь окружающий мир выглядел и воспринимался иначе. И Трумэну нравились эти перемены.
Мерси остановилась возле своей машины: зазвонил ее телефон.
— Моя мать. — Килпатрик нахмурилась: — Мы только недавно пили кофе. Странно, с чего бы ей звонить…
Отношения Мерси с матерью были не такими близкими, как ей хотелось бы. Трумэн знал, что Мерси пытается достучаться до нее, но при этом не хотела становиться камнем преткновения между родителями. Сейчас для ее матери важнее всего муж. Который вообще не желал видеть дочь.
— Мама? — произнесла Мерси в трубку. Во время разговора она хмурилась все сильнее и даже приоткрыла рот. — И что она сделала? И что сказал ей папа?
Шеф полиции терпеливо ждал.
— Господи Иисусе… Мне точно нужно приехать?
Мерси посмотрела на Трумэна, медленно покачала головой и закатила глаза.
Значит, ничего особо серьезного.
Килпатрик нажала на отбой.
— Отец расстроил Роуз. Кажется, дело в привезенной колыбели. Мать считает, что только я смогу успокоить сестру.
— Роуз расстроена? Звучит странно: она самый спокойный член вашей семьи…
— Вот именно. Если она расстроена, значит, что-то пошло совсем не так. Я еду.
— Я с тобой, — заявил Трумэн.
19
Дверь открыл отец. Мерси слегка отпрянула.
Килпатрик-старший не имел привычки выражать свои чувства, но дочь сразу поняла, что он раздражен и, возможно, даже зол.
— Твоя мать желает тебя видеть, — заявил он.
«Твоя мать». Не «я».
Карл взглянул на Трумэна и вежливо кивнул шефу полиции, приглашая войти. В гостиной Мерси заметила чудесную колыбель от Ника Уокера.
— Потрясающая работа, — заметил Дейли. — Это Уокер сделал?
Мерси вкратце рассказала ему о поездке на лесопилку.
— У него здорово получилось.
Трумэн провел ладонью по полированному дереву.
— В магазине такая стоила бы бешеных денег.
Мерси молча согласилась. Сейчас ее интересовало, куда подевались мать и Роуз. Наверху хлопнула дверь. Она узнала шаги матери, спускающейся по деревянной лестнице. Глаза Деборы Килпатрик покраснели, а ресницы намокли. Она быстро обняла дочь и поздоровалась с Дейли.
— Что случилось? — спросила Мерси. — И где Роуз?
— У себя в комнате. — Мать бросила быстрый взгляд на мужа, стоявшего в стороне словно мрачная статуя. — Кажется, мы слишком надавили на нее.
Мерси не поверила. Она знала: если кто и давил, то это только отец.
— Что, опять подняли проблему ребенка? Вы же знаете: Роуз не выскочит за первого встречного лишь потому, что, по вашему мнению, ребенку нужен отец. Мне казалось, мы уже всё обсудили.
— У Ника Уокера есть виды на Роуз, — заявил Карл Килпатрик.
Какое старомодное выражение.
— Мы всё поняли, когда он привез колыбель, — вставила Дебора. — Стало ясно, что он питает к Роуз чувства. Конечно, она этого не замечает, и когда мы сказали ей…
— Вы сказали Роуз, что Ник ею интересуется? По-вашему, она сама этого не знает?
— Из него вышел бы хороший муж, — заметил Карл. — Надежный. Со стабильным доходом. Лучшего варианта ей не найти.
Он настолько низкого мнения о Роуз?
Мерси с трудом обрела дар речи:
— Вы так и сказали Роуз, что лучшего варианта ей не найти?
Родители притихли.
Бедная сестра. Они и правда считают, что она не в состоянии найти себе любимого?
— И когда вы унизили ее: до ухода Ника или после? — вскипела Мерси.
Мать положила ладонь ей на руку.
— Она расстроилась уже после ухода Ника. У нас с Карлом сложилось одинаковое мнение: из него выйдет достойный муж для нее. Он бросает на Роуз такие взгляды… И готов принять ее ребенка, судя по колыбели.
Они считают, что ее ребенок — нежеланная обуза?