— Значит, папа не подговаривал его сделать это? — прошептала Роуз, по-прежнему сомневаясь.

— Определенно нет. Ник был в таком восторге, когда показывал тебе колыбель!.. Папа не мог заставить его демонстрировать такие чувства — да и никто не может. Роуз, я своими глазами видела его лицо. И ты тоже наверняка что-то почувствовала, да?

Мерси затаила дыхание, следя за эмоциями на лице сестры.

— Я надеялась, — наконец призналась Роуз. — Я думала, мне просто показалось, потому что вряд ли он испытывает ко мне такие чувства…

— Прекрати сейчас же, — велела Мерси. — Тот, кто полюбит тебя, станет самым счастливым мужчиной на свете. Не смей сбрасывать себя со счетов.

— Я как шкатулка с сюрпризом, — в голосе Роуз прозвучала нотка веселья. — Никто не знает, что внутри. Все равно что выбирать телепередачу по заставке: непонятно, что тебя ждет…

— Есть мужчины, которые с радостью рискнут, — сказала Мерси, вспомнив настойчивость Трумэна. — И это хорошо, что некоторые готовы рисковать. Иначе человечество вымерло бы.

Роуз крепко обняла сестру:

— Спасибо.

— Но я же ничего не сделала.

— Нет, сделала. Из-за папиных слов я была сама не своя.

Мерси вспомнила удивление Килпатрика-старшего, когда она подняла руку и велела замолчать.

— Думаю, в ближайшее время отец тебя не побеспокоит.

— А как быть с Ником?

— Ну… Как насчет того, чтобы завтра перед обедом заехать на лесопилку и поблагодарить его за колыбель? А если он не пригласит тебя на обед, то пригласи его сама.

Роуз решительно кивнула:

— Хорошо.

Мерси встала, отчасти довольная, что помогла сестре, а отчасти испуганная, что, возможно, из-за нее у Роуз разобьется сердце. На кону жизнь не только Роуз, но и ребенка.

Хотя Ник не вызывал у нее тревоги. Роуз давно знакома с ним и знает, что он за человек. Ее сестра не станет рисковать своим сердцем, не обдумав все хорошенько. К тому же Мерси знала, что Ник никогда преднамеренно не причинит Роуз боль.

Но если она все равно пострадает?

Только сама сестра может решить, насколько она готова рисковать. Мерси не имеет права опекать ее в любовных делах.

Если только речь не идет о каком-нибудь мерзавце.

— На этой неделе у тебя назначено УЗИ, верно? — спросила Мерси.

— Да. Жду не дождусь.

Скоро Роуз узнает пол будущего ребенка.

— Свяжешься со мной, да? — Мерси взялась за дверную ручку.

— Конечно.

— Спустишься вниз?

— Я пока не готова говорить с папой. Передай, что спущусь позже.

— Ладно.

Когда Мерси сошла по лестнице, она вдруг вспомнила, что оставила Трумэна наедине с родителями. Она почувствовала угрызения совести и направилась на звук их голосов. Оказалось, все трое успели переместиться на кухню. Трумэн и ее отец, сидя за столом, уплетали яблочный пирог. С мороженым. Мать, сияя, подлила кофе в чашку Дейли. Мерси показалось, что она по ошибке зашла в чужой дом.

Кто эти милые люди, сидящие за столом и наслаждающиеся пирогом?

Трумэн поблагодарил Дебору, сделал глоток и встретился взглядом с Мерси. Его глаза весело блеснули.

— Не хочешь пирога? — поинтересовалась у Мерси мать. — Роуз испекла.

Отец сосредоточился на своей тарелке, стараясь подцепить вилкой последние кусочки.

В животе у Мерси заурчало. Но тут она вспомнила обезображенный труп Роба Мюррея.

— Нет, спасибо. Роуз пока останется наверху.

— С ней всё в порядке? — спросила Дебора.

— Да. Только не давите на нее. — Мерси посмотрела на отца, но тот продолжал есть, не поднимая взгляда. — Она сама решит, как лучше для нее и ее ребенка.

После этих слов Карл Килпатрик поднял голову и открыл было рот, но передумал и вернулся к почти пустой тарелке.

— Я еду домой, — объявила Мерси и, приподняв бровь, взглянула на Трумэна: — Не заставляй меня оттаскивать тебя от пирога.

Шеф полиции в два счета прикончил недоеденный кусок, вытер рот и встал:

— Дебора, передайте Роуз, что пирог просто чудесный.

Мать Мерси снова просияла, глядя на Трумэна. Дейли пожал руку Килпатрику-старшему и попрощался.

Выйдя из дома, он остановил Мерси, прежде чем она успела сесть в машину.