— Куда это ты собрался? — огрызнулась его мать.

— На ланч, — заявил Кристиан. Его прекрасная улыбка погасла. Он положил ладонь на предплечье матери, чтобы мягко отодвинуть: она стерегла дверь словно каменный страж.

— Минутку, мне надо кое-что тебе сказать, — сообщила Бренда. Затем бросила взгляд в мою сторону. — Он сейчас вернется.

И захлопнула дверь у меня перед носом.

Я не могла дышать. Просто стояла как идиотка, уставившись на железный дверной молоточек, как будто его мать вот-вот появится на пороге, рассмеется и объявит, что это шутка. Дверь не открывалась. Я попятилась с маленького крыльца и чуть не упала, промахнувшись на одну ступеньку.

Почему она так груба со мной?

И тут я догадалась. Когда дверь открылась, в глазах Бренды промелькнуло узнавание. Я подумала, что она рассержена, потому что, как говорил Кристиан, постоянно недовольна. Но на самом деле она знала, кто я такая.

Знала, что я ведьма. Шлюха. Проститутка.

Я пошла к своей машине, подгоняемая яростью. Обычно я наслаждалась подобными прозвищами, но презрение этой женщины ранило меня глубоко в сердце. Я надеялась, что мать моего лучшего друга окажется не такой.

Через окно доносились их голоса. Я остановилась, не удержавшись от искушения подслушать.

— Ты вела себя грубо!

Никогда не слышала, чтобы Кристиан говорил таким рассерженным тоном.

— Я знаю, кто она такая, — прошипела его мать. — Знаю, какую жизнь она ведет. И не подпущу ее к своему сыну!

— Ты ни черта не знаешь. Все это мерзкие сплетни.

— Ее мать была шлюхой, а дочь пошла по стопам матери. Они обе грязные шлюхи без гроша в кармане.

— А ты просто сноб! Судишь всех по одежде и машине! — выкрикнул Кристиан. — Саломея замечательная. Мне нравится с ней общаться.

У меня потеплело на сердце.

— Она изваляет тебя в своей грязи. Нам нельзя опускаться до их уровня. Они ведьмы. — Последние слова прозвучали так, словно Бренду сейчас стошнит.

Последовала долгая пауза.

— Ты ужасный человек.

Кристиан сдерживался, но в его голосе отчетливо слышалась злость.

— Ты куда? Вернись сейчас же, — голос его матери казался удрученным. — Видишь? Она уже как-то сумела околдовать тебя.

— Оставь меня в покое, — донесся голос Кристиана у самой двери. В то же мгновение она распахнулась. Кристиан улыбнулся мне, но его глаза горели яростью.

— Я не настаиваю, — сказала я. — Можем съездить на ланч в другой раз.

— Не обращай внимания на Бренду. Ей невыносимо, что я больше не позволяю ей указывать, что мне делать.

Он вышел из дома, прошел мимо меня — и резко обернулся, заметив, что я осталась на месте.

— Так ты идешь?

— Не хочу становиться камнем преткновения между тобой и твоей матерью.

Ссоры с Оливией разбивали мне сердце. Мне не хотелось, чтобы подобное произошло и с ним.

На подъездную дорожку к дому въехала спортивная машина. Я совершенно не разбиралась в автомобилях — вот что значит жить в лесу, — но интуитивно поняла, что он дорогой. При виде водителя у меня перехватило дыхание. Старший брат Кристиана.

Кристиан придвинулся ко мне, не сводя глаз с брата. Тот вышел из машины и направился к нам с улыбкой на лице, на ходу ослабляя тугой узел галстука.

— Привет, братишка.

Взгляд Габриэля устремился на меня, но я не заметила в нем признаков узнавания.

Человек, который накачал меня наркотиками и чуть не изнасиловал, даже не вспомнил меня.

— Кто это? — спросил он, радушно улыбаясь.

— Друг. Мы собираемся с ней на ланч.

Кристиан взял меня за руку и повел. Я словно в оцепенении позволила ему открыть для меня дверцу, уселась в машину и уставилась в лобовое стекло. Не стоило сюда приезжать.

Кристиан тут же забрался на водительское сиденье.

— Эй, — он взял мою руку и стал теребить, пока я не взглянула на него. — У меня отстойная семейка. Прости, что у меня такие ужасные мать и брат.

— Всё в порядке, — машинально ответила я.

— Вовсе нет. Никто не заслуживает такого обращения. Он даже не узнал тебя, да?

Я покачала головой.

— Мерзавец.

— Твоя мать явно не хочет, чтобы мы общались. — Я опять почувствовала прилив сил. — Она всерьез думает, что я околдовала тебя?

Теперь абсурдное предположение Бренды показалось мне забавным. Я привыкла, что окружающие избегают меня и шепчутся за спиной. Мне было на них наплевать, но я надеялась, что мать Кристиана окажется похожей на своего сына. Она и похожа — только на другого сына, старшего.

— Наверное, до нее доходили сплетни, — предположил Кристиан, — но я и представить не мог, что она так себя поведет.

— Она меня сразу узнала. Что ты рассказывал ей обо мне?

— Мы никогда тебя не обсуждали.