— Прямо перед ланчем. Когда он появился, я только-только закончил упражнения в тренажерке и жутко проголодался.

Трумэн был у Роба утром.

Следовательно, Мюррей уезжал из дома после этого.

Мерси знала, что эта новость хоть немного, но успокоит Трумэна.

— Его тело нашли вскоре после ланча, — сообщила она.

— Что именно с ним случилось? — Габриэль сверлил ее взглядом.

— Убит в своей квартире. Подробности рассказать не могу.

— Ты уверена, что это убийство? — спросил Кристиан.

— Абсолютно.

— Не представляю, кто мог желать ему вреда и тем более смерти. Он был таким добродушным… Правда, я не так уж хорошо его знал. Знал только, что он работал маляром в свободное время, — вот и всё. Наверное, я паршивый босс?

— Не суди себя строго, — посочувствовал Габриэль. — Со всеми не перезнакомишься.

Кристиан задумчиво посмотрел на брата.

— Я стараюсь получше узнать всех сотрудников. По-моему, это очень важно. Но я уделял внимание тем, кто работает в офисе, а не здесь, в доме. У вас есть подозреваемые? — обратился он к Мерси.

— Пока не знаю. Но я передам детективу, что ты видел Мюррея вчера. Вероятно, следователи снова навестят тебя.

Кристиан со вздохом кивнул.

— У Роба есть родственники?

— Не знаю. Но он жил один.

— Это хорошо… наверное.

— Следователи захотят побеседовать с твоим управляющим Брентом Роллинзом.

— Это не проблема, — ответил Кристиан.

— Я видел его утром возле гаража, — добавил Габриэль. — Он чистил дорожку лопатой.

Кристиан слегка сник.

— Я скажу Бренту о смерти Роба. Не то чтобы они дружили, но он все равно будет потрясен.

— Наша беседа закончена? — спросил Габриэль.

Мерси мысленно снова переключилась на него.

— Еще нет. Ваш отец когда-нибудь говорил, что опасается за свою жизнь? За свою безопасность во время судебных процессов? Рассказывал про письма или звонки с угрозами, беспокоился насчет каких-то посетителей в суде? — отбарабанила она.

— Нет. Да. Да.

Габриэль не спешил объяснять. Килпатрик ждала продолжения.

— Ну же, — подтолкнул его брат.

Габриэль посмотрел на него.

— Отец стал очень популярен во время суда над Д’Анджело. Ему писали и звонили со всего света. Публика одобряла, что судья поставил Д’Анджело на место, но не одобряла, что его не осудили. Отцу приходили угрозы, но никто из отправителей не жил поблизости. Люди охотно говорят мерзости, когда их разделяет телефон или компьютерный монитор. Сказать такое в лицо — совсем другое дело.

— И это было лет десять назад, правильно?

— Правильно.

— С тех пор это дело не всплывало в связи с какими-нибудь новыми делами? — Мерси посмотрела на Кристиана. Тот бросил взгляд на брата и покачал головой:

— Насколько нам известно, нет.

— Это единственный раз, когда вашему отцу угрожали?

Габриэль всплеснул руками:

— Мы не знаем. Он не рассказывал нам всё-всё. И мы с ним давно не живем: я — с двенадцати лет, Кристиан — с восьми.

— Ваша мать так и не вышла снова замуж, — сменила тему Мерси. — И вы только что сказали, что она по-прежнему заботилась о вашем отце. Даже через тридцать два года?

— Она не любит его, — ответил Габриэль. — После того как он поступил с ней и с нами. Просто признаёт, что он помог ей вырастить детей.

— Она не хочет находиться с ним в одном помещении, — вставил Кристиан. — И даже в одном городе.

— Бросить жену и детей ради другой женщины — низость, — заметила Мерси. — Должно быть, Бренда была в бешенстве.

Габриэль усмехнулся:

— Вижу, к чему вы клоните. Я как-никак юрист.

— Вполне резонное замечание с моей стороны. Только не говорите, что их развод сопровождали радуга и розовые пони.

— Скорее ураганы и аллигаторы, — отозвался Габриэль. — Но наша мать не стала бы ждать тридцать лет, чтобы убить отца. Она сделала бы это прямо тогда. И заставила бы его помучиться.

Он и так мучился.

— Теперь ФБР приступит к поискам настоящего убийцы? — уточнил старший брат. — Перестанете наконец докапываться до нашей семьи?

Мерси улыбнулась в ответ:

— Вижу, к чему вы клоните. Я как-никак следователь.

Кристиан расхохотался:

— Ловко она тебя поддела… Ты же знаешь: это только первый шаг.

Старший брат сделал глубокий вдох и прикрыл глаза.

— Ты прав.

Он открыл глаза и одарил Мерси взглядом, полным сожаления: