– На каком основании? – поинтересовался Джефф. – Мне не нужны интуитивные выводы – мне нужны факты.

На меня тогда напал мужчина.

– На основании интуиции, – признала Килпатрик.

Я не могу рассказать, что произошло тогда, не перевернув свою жизнь и жизни Леви и Роуз вверх дном.

Ее охватило чувство вины.

Утаивая то, что знаю, я замедляю расследование?

От шока после разговора с Леви, помноженного на угрызения совести, ей хотелось забиться под одеяло.

Рассказав о напавшем на меня мужчине, я ничем не помогу в расследовании свежих убийств. Тот человек мертв. Его сообщник, может, и жив, но у меня нет полезной информации о нем.

Взгляд Трумэна словно проникал ей в мозг и считывал мысли. Мерси сосредоточилась на скале, которая возвышалась за спиной Дейли.

– Я с вами, – сказал начальник полиции. – Хочу присутствовать при беседе с родителями Дженнифер Сандерс. Теперь они живут в Бенде, я проверял.

Мерси кивнула. Ей отчаянно хотелось остаться в одиночестве, но измученный мозг не смог придумать достойных доводов.

– Пойдем.

Мерси пообещала Дейли встретиться у полицейского отделения в шесть.

Трумэн в десятый раз посмотрел на настенные часы. До шести еще десять минут, так что он повторно пролистал бумаги на столе, раскладывая их в порядке приоритета: чем заняться с утра первым делом. Он только что услал Лукаса с поручением и надеялся, что тот успеет вернуться до прихода Мерси.

Когда час назад они покинули наблюдательный пост, она отказалась от предложения Трумэна перекусить вместе, заявив, что ей нужно сделать несколько телефонных звонков и поработать за компьютером, прежде чем они опросят родителей Дженнифер Сандерс.

При этом Мерси старалась не смотреть ему в глаза.

Весь обратный путь до стоянки у озера Оули прошел в молчании. Утренняя дружеская атмосфера исчезла. Мерси выглядела встревоженной и усталой, и не могла сосредоточиться на дороге. Она продолжала осматривать лес и склоны, будто ожидая появления пещерного человека. Трумэн хотел пошутить по этому поводу, однако его спутница, похоже, была не в настроении, поэтому он держал рот на замке. Вместо этого набрал номер родителей Дженнифер и договорился о встрече.

Мерси пришла в восторг после того, как нашла винтовки, и все еще казалась жизнерадостной, когда к их поискам присоединились криминалисты. После разговора с братом ее настроение испортилось.

Леви злился на нее? Они поссорились?

Трумэн знал, что она разошлась с семьей, и слегка удивился, когда Мерси вызвалась позвонить брату. Однако, судя по всему, телефонный разговор прошел не лучшим образом.

Дейли сделал себе мысленную пометку выяснить, что же, черт возьми, произошло между Мерси и остальными Килпатриками.

Главное – не записывать на бумаге.

Он обязан думать только о том, кто убил его дядю. Выяснив личность преступника, он также выяснил бы, кто убил других выживальщиков. Трумэна мучила совесть, что он ставил смерть дяди превыше всего, хотя не забывал и об остальных. Смерть Джефферсона Биггса оставила огромную дыру в сердце Трумэна, побуждая усерднее работать над каждым делом.

Кстати, о делах…

Дейли позвонил Бену Кули, надеясь, что старший офицер уже вернулся из отпуска. Согласно расписанию, Кули должен явиться на работу в понедельник утром.

– Здорово, Трумэн! – прогремел в трубке голос Бена. Вообще-то старик не имел привычки орать, но почему-то вбил себе в голову, что должен повышать голос, говоря по мобильному. Трумэн был рад, что Кули, по крайней мере, не вопил по рабочему телефону в полицейском участке.

– Бен, ты вернулся в город? – Дейли поборол искушение крикнуть в ответ.

– Только что, около полудня. Нужна помощь? Буду рад, если что, – пусть Шэрон сама распаковывает вещи. – На-дежда в его голосе заставила Трумэна невольно улыбнуться.

– Нет, лучше помоги жене. Я только хотел задать несколько вопросов насчет одного старого дела.

– Какого? – крикнул Бен.

– Гвен Варгас.

На секунду в трубке повисла тишина.

– Что ты хочешь знать о ней? – Бен понизил голос. – Могу сразу сказать, что долго думал об этом деле. Слава богу, в Иглс-Нест редко убивают милых девушек.

– Я проверил дело, поскольку оно числится в незакрытых, – уклончиво ответил Трумэн. – Что, действительно не было ни одного подозреваемого?