Шрифт:
— С чего это сразу, для меня?
— Так ты же у нас баба незамужняя и одинокая, к тебе даже наш Святой Валентин не захаживает, а его агрегат у местных дам спросом пользуется. Так шта… — подмигивает. — На ус мотай, а потом дуй домой… Ноги брить, ресницы клеить, все дела. Ну и платье можно не в пол, а покороче.
Что? Сердито смотрю на выпивоху в растянутой тельняшке и теплых калошах с мехом, даже летом в них ходит.
— Дядь Митяй, ты сейчас договоришься у меня. Чего ты меня задерживаешь? Новость-то где?
— Вот бабы, а! К делу поближе, а поговорить с хорошим человеком? Эххх… Ладно, полтинник я получил, слушай. Кое-кто приезжает. Лужников Архип. Поняла? Сын Лужниковых, соседей твоей бабки.
— А что, там соседи есть? Я за бурьяном и не заметила.
— Приезжает, зуб даю. Мужику за сорок. Хорош. Бабам такие нравятся. В разводе. Понимаешь? Шанс твой. Ну все, Людк, давай. Я дальше пошел новостью торговать.
— Чегооо? И в чем тогда эксклюзив?
— Дай пятьсот рублей, я до завтрашнего утра никому, кроме тебя, больше не скажу. Он сегодня вечером приедет. С автобусом. У тебя будет фора, понимаешь?
— Да ну тебя, дядь Митяй. Я от одного такого в деревню скрылась. Не нужны мне мужики эти.
— Ты не по девочкам, случайно? Минздрав предупреждает: это как бы сейчас осуждается… — затрындел.
— Все, пошла я.
— Не дашь пятьсот рублей?
— Не дам, извини, дядь Митяй. Я тебя тысячу дам, если ты мне поможешь…
Я даже договорить не успела, а он уже — руки в брюки и кепку задвинул повыше:
— Тюююю… Что мне твоя тысяча? Я сейчас пятьсот сделаю. Не прилагая усилий, и завтра в несколько раз больше заработаю. Потому что я этого Архипа вот с таких лет знаю, — показывает ладонью от земли. — Привычки, сплетни, то се… С кем спал, с кем не спал. Да бабы за такие подробности еще аукцион устроят! Ну все, Людк, давай. Пошел я!
****
На день у меня было запланировано много дел, а вечером я собиралась чердак проверить: бабушка говорила, там инструменты лежат. Мне бы пригодились.
О новостях Митяя и думать забыла.
Приставила довольно шаткую деревянную лестницу к стене дома, полезла наверх.
Действительно, инструменты лежали там: огромный ящик. За один раз не утащишь, придется несколько рейсов делать. Я нагрузила в ведро часть инструментов.
Принимаюсь спускаться вниз, придерживаясь за лестницу одной рукой.
И вдруг…
В ленивой, жаркой деревенской тишине раздается громкий, пронзительный звук.
Мощный рык, тарахтение.
Потом…
БУХ. БУХ!
БАМ!
Совсем рядом со мной.
— Мама. Мамочки, стреляют, что ли?!
Я ахаю, взмахнув руками.
Ведро с инструментами летит вниз.
Лестница подо мной коварно зашаталась, и через миг я… тоже полетела вниз.
Вниз головой.
Лететь невысоко, но здесь бетонная отмостка вокруг всего дома.
Ой, мама, что будет! Скоро увидимся на том свете…
Летела вниз я совсем недолго, но… страшно.
Мое падение вдруг резко замедляется. Меня дергает, и я понимаю, что вишу вниз головой.
Часть сарафана замоталась вокруг груди и головы.
Кое-как освободив лицо, я понимаю, что задняя часть сарафана зацепилась за ржавый гвоздь.
Именно на нем я и вишу.
Вниз головой.
Задница сильно ноет, горит. Кажется об этот гвоздь я распорола себе зад и… трусы.
Трусы тоже зацепились за крючок и сейчас болтались на моих ногах, держась на гвозде.
И вся эта конструкция держалась, можно сказать, на одном честном слове.
— Ма-ма, — произношу я, икнув от страха.
Что же делать?
дернуться вниз и полететь, разбиться голову?
Или как-то… что-то…
Ой, мама, не знаю даже!
На помощь позвать? Стыдоба!
И вдруг я понимаю: кто-то идет в мою сторону.
Под тяжелой поступью незнакомца похрустывает гравий.
Глава 3
Архип
— Здесь поживешь, — хмуро бросаю двоюродному младшему брату, который вляпался в неприятности и был вынужден искать место, где схорониться на время.
А где еще хорониться, если не в глухой деревне «Новосельская»?
Издевательское название, конечно же: ведь новых жильцов эти края не видели десятилетиями.
Доживают одни старики, да фермеры, иногда заезжают в гости те, кто уже выпорхнул из этого захолустья.
Вот и все, в принципе.
Устрою Марка-балбеса, на свиную ферму, будет говно выгребать за свиньями, хоть какая-то польза от него! Да и пусть живет там, на летнике, при ферме.
В общем, спровадил брата, пристроил в тепленькое местечко, а сам вернулся в дом родителей.