Когда я вошла в столовую, Вахид оторвался от телефона. Его ресницы дрогнули, ноздри едва заметно раздулись. Я увидела вспыхнувший в его глазах голод. Хищный, необузданный, тот самый, от которого у меня дрожали колени. Но практически тут же эти эмоции смыла волна ощутимой злобы. Словно это я было виновата в том, что он меня хотел.

Проглотив вопрос «Да что с тобой не так?!», я похромала мимо. Наверное, зря я прихорашивалась. Проблемы со здоровьем сводили на нет все мои старания – их было не замаскировать удачной укладкой, макияжем и красивой одеждой. Но что уж…

Неловко выставив перед собой ногу, опустилась на стул. Потянулась к кофейнику, удивляясь тому, что Вахид соизволил сам сварить кофе. А поймав себя на том, что мы вновь молчим, воскликнула:

– Мы так далеко не уедем, Ваха.

– Ты о чем?

– О том, что мы опять замкнулись. Это неправильно. Нам нужно обсудить то, что произошло.

– То, как ты мне отсосала?

Вот! Вот опять он сводил все… к какой-то грязи, наверняка надеясь, что я стушуюсь. И ведь почти добился своего! Я даже приподнялась, чтобы уйти. Но подумав, заставила себя сесть обратно.

– Если ты так это называешь.

В глазах Вахи мелькнуло детское непонимание. Что? Не ожидал? То ли еще будет!

– Хочешь об этом поговорить? – притворно-мягко спросил он. Я напряженно замерла, по его поведению понимая, что это вопрос с подвохом.

– Да. Может, ты объяснишь, что не так?

– Почему не так? Мне очень понравилось. У тебя были хорошие учителя.

– Ты совсем больной?! – вспыхнула я. – Думаешь… А к черту, что ты там думаешь! Похоже, мы поторопились съехаться вновь.

Я все-таки выбралась из-за стола. Байсаров вскочил за мной следом, сверля меня диким, абсолютно невменяемым взглядом.

– Хочешь сказать, что это была премьера?!

– Да! – выкрикнула я, вцепившись в лацканы на его пиджаке, чтобы не упасть.

– То есть после двадцати лет брака ты ни с того ни с сего захотела мне отсосать?!

– Кто тебе сказал, что я не хотела этого раньше?!

В этот момент вытянувшуюся физиономию Байсарова надо было, конечно, видеть!

– Серьезно? – откашлялся он. – Почему же тогда ты… – пожал плечами.

– Потому что чувствовала – от меня тебе это совершенно не нужно.

– Думаешь, я тебя не хотел?

– Я думаю, что гораздо больше ты хотел, чтобы я оставалась удобной. Без лишних инициатив. И попыток тебя загрузить.

Вахид молчал. Долго. Так долго, что я уже хотела уйти, одеться – сделать что угодно, лишь бы сбежать от этого взгляда.

– Даже не знаю, что сказать, – наконец, тихо заметил он. Эта растерянность в голосе… Она ведь была совершенно ему несвойственна, но какой же искренней она была!

– Да ты в принципе говори. Иначе мы уже пробовали – ничего не вышло.

Байсаров кивнул, но так ничего и не добавил к сказанному. И за свои слова не извинился. В больницу мы ехали, переговариваясь ни о чем. Я показала ему сброшенный Алишером в семейный чат мем, он велел напомнить, чтобы мальчики не забыли поздравить двоюродного брата с днем рождения.

– Они помнят, – заверила я его.

– Не знал, что у вас есть отдельный чат.

– Он случился, когда я уехала.

– Ты имеешь в виду, сбежала?

– Ваха!

– Что? Сама же говорила, как важно называть вещи своими именами, – хмыкнул он.

– Ладно. Ты прав. Сбежала. Доволен?

– К нему?

– От тебя! – рыкнула в ответ. – Ты неисправим. Хоть бы головой подумал – как бы мы познакомились? Где? Зачем?

Он нес такую чепуху, господи. И смешит, и бесит.

– Откуда мне знать? Чего-то же тебе не хватало.

– Мне не хватало тебя. Твоей вовлеченности. Внимания… Любви.

– Скажи спасибо, что вашей связи не нашли подтверждения, – вместо того, чтобы как-то прокомментировать мои признания, заметил Байсаров.

– А ты… – я шокированно округлила губы, – искал?

– Он жив только потому, что моя СБ великолепно работает даже в Британии. И ты, кстати, тоже. Убью, если даже просто посмотришь на сторону.

Вахид обхватил мою шею и легонько сжал. Хвала господу, от водителя нас отделяла перегородка, иначе… Мамочки, как стыдно! Это же рэд флаг размером с дирижабль. Мне бежать от него надо. Бежать на край света, а я…

– У меня гораздо больше шансов тебя извести при случае, – шепнула, приблизившись вплотную к его губам. От этого движения пальцы Вахи на шее сильнее сжались…