— Почему бы теперь мне не заняться этим? Пожалуйста, угощайтесь

Три стилиста отступают, давая мне столь необходимое пространство. Я слегка улыбаюсь Люку и шепчу:

— Спасибо. — Мы подходим к вешалке и начинаем перебирать изысканные ткани.

— Ты словно хотела сквозь землю провалиться.

— Я просто не… привыкла к этому. Лилит и Андрас немного суетились надо мной, но это было по-другому. Даже почти весело. Или, может, мне просто нравилось смотреть, как они веселятся.

— Знаю, тебе стыдно за то, что ты обманула Сем7ёрку. Ты любишь их. Но понимаешь, почему мы не могли сказать, что нам нужно изменить курс. Это для их безопасности.

— Понимаю. — Если бы он только знал, что не только это я скрывала от Сем7ёрки. Намеренное отклонение от плана уже плохо. Кража Искупителя, скорее всего, будет смертным приговором.

— Они поймут. Как только мы получим то, за чем пришли, поймут.

— А за чем мы пришли?

— Надеюсь, сегодня и узнаем.

Он поднимает прозрачное что-то и протягивает мне. Я не могу сказать, рубашка это или шарф.

— Вот, примерь.

Я хмурюсь, беря тонкий кусок ткани.

— Эм, а где остальное? — Я бросаю взгляд на маленькую белую бирку, и глаза чуть не вылезают из орбит. — Чёрт возьми! Ты понимаешь, что с помощью этой штуки ты мог бы месяц кормить маленькую деревню. Ты с ума сошёл? Я не могу это надеть. И чертовски уверена, что не могу себе этого позволить.

Люцифер пожимает плечами.

— Я могу

— Но это не значит, что должен. Это… чем бы ни было, стоит больше всего, что у меня было за всю жизнь.

— И, наверное, сшито куда лучше.

— Да, но я мне будет плохо, если надену это, когда все до единого из моих бывших соседей теперь, вероятно, бездомные. — Мой голос понижается до шёпота. — Или мертвы.

Люцифер разочарованно вздыхает и поворачивается ко мне, подходя ближе.

— Можешь ты хоть на секунду не быть мисс Уныние? Да, понимаю, грядёт конец света, бла-бла-бла. Но ты можешь хотя бы попытаться быть немного непохожей… на себя?

Я закатываю глаза.

— И что, больше походить на тебя? Извини, мне не приносит удовольствия изнасилования и пытки.

— Не отказывайся, пока не попробуешь, дорогая. — Он снимает юбку с вешалки и пихает её вместе с тем, что, как я предполагаю, является блузкой, мне. — Примерь.

Я открываю рот, чтобы возразить, но он прикладывает палец к своим полным губам.

— Чем дольше ты со мной споришь, тем больше времени мы теряем. Ты хотела поучаствовать в драке? Это часть игры. Просто с другим оружием.

Я раздражённо вздыхаю, затем забираю у него одежду и направляюсь в комнату, зная, что он прав. Я говорила себе, что должна быть готова на всё — быть кем угодно — чтобы найти Легиона. Так что, если придётся одеться в сексуального котёнка, так тому и быть.

Я примеряю комбинацию юбки и блузки, гадая, как, чёрт возьми, я должна надеть под это бюстгальтер. Меня не волнует, что сейчас модно, видимые соски не к месту.

— Я не выйду! — кричу я после того, как Люцифер стучит в дверь. — Дай что-нибудь другое.

Через несколько минут он возвращается с другим нарядом. Потом ещё один. И ещё. Клянусь, я перемерила всё, что было на вешалке, прежде чем остановилась на шикарном, но опасно сексуальном чёрном платье на бретельках с разрезом спереди. И, судя по охам и ахам гламурной команды, я выгляжу неплохо. А выражение лица Люцифера говорит, что это то самое платье.

— Выглядишь сногсшибательно! — восклицает Джулиан. — Джарвис, София… Пора творить чудеса!

Я терплю ещё два часа пыток прически и макияжа. Ладно, немного драматично. Джарвис и София на самом деле очень милые, и мне понравилась дружеская болтовня. Они суетятся, как брат и сестра, ещё больше напоминая Лилит и Андраса. Я сдерживаю все позывы разрыдаться и сосредотачиваюсь на предстоящей ночи. Я понятия не имею, чего ожидать, и не верю, что это оплошность. Предполагаю, что Люцифер не делится планами, чтобы не отпугнуть меня.

Когда я была готова, волосы собраны в элегантную, но чувственную причёску, на глазах смоки-айс, я делаю глубокий вдох и выхожу в общую зону. София и Джарвис выглядят как гордые родители. Джулиан выглядит так, словно вот-вот заплачет. А Люцифер… Люцифер выглядит восхитительно.

Чёрная одежда выгодно оттеняет светлую кожу, заставляя глаза сверкать, как аметисты. Он не утруждает себя галстуком, просто расстегнув пару верхних пуговиц чёрной рубашки, соблазняя взгляд видом его шеи и груди. В одной руке он держит пару чёрных туфель на шпильках с ремешками. В другой — мою судьбу.

— Обувайся, — мягко приказывает он, наклоняясь, чтобы поставить обувь на пол.

Моё первое побуждение — пожаловаться на высоту каблуков, но пытаюсь быть менее пессимистичной и более непредубеждённой. И я, очевидно, не могу надеть кроссовки с таким платьем. Когда я подхожу к нему, готовая надеть туфли, он нежно берёт мою ногу и опускает в туфлю. От прикосновения по спине пробегает дрожь, лишая кислорода. Когда он проделывает то же самое с другой ногой, мне приходится ухватиться за его плечо для равновесия, отчаянно пытаясь не замечать, как его мышцы напрягаются под моими пальцами.