— Я… ничего. Я просто думала. Что ты здесь делаешь? Предполагалось, что ты будешь отдыхать.

— Твой голос звучал странно.

Она бросила на него странный взгляд, затем отошла в сторону и полностью открыла дверь.

— Почему бы тебе не зайти?

Когда Кир вошёл в кабинет, а Мира закрыла дверь, он осмотрел комнату в поисках чего-нибудь, что могло бы её расстроить. Компьютер был выключен. На её столе ничего не лежало. Единственным источником света был торшер у дивана. Если не считать того, что на полу валялась подушка, всё выглядело как обычно.

Мира прошла мимо него, подняла подушку и положила её обратно на диван.

— Я рада, что ты здесь, потому что я хотела поговорить с тобой.

— Что-то случилось, — настаивал он, расстроенный тем, что она ему не отвечает.

— Ну что ж… и да, и нет, — она скрестила руки на груди, и её тело напряглось. — Ты говорил с Рисом?

Это послужило тревожным звоночком.

— А что?

— Потому что я беспокоюсь о нём. Я задала ему несколько вопросов, к которым он не был готов, и, по-моему, это было перебором.

То, что случилось с Мэг, не могло не сказаться на всех членах Тиши, но Рис был единственным, кто её знал. В течение трёх недель, прошедших с её исчезновения до появления, он страдал и терзался, а потом она умерла у него на руках, истекая кровью и испуганная.

Сразу после этого Рис задержался поблизости достаточно долго, чтобы передать всё, что узнал от Мэг, а затем исчез. На целых пять грёбаных дней.

Когда Рис появился снова, ведя себя так, словно ничего не случилось, Кир… поговорил с ним. Это было не очень приятно.

Когда Рис позвонил сегодня вечером и сообщил, что Мира спрашивала о Мэг, голос мужчины звучал нейтрально, как само собой разумеющееся, что для Риса никогда не было хорошим знаком. И Киру было известно, что между разговором Риса с Мирой и его звонком прошло несколько часов. Ещё одна причина, по которой Кир притащил свою задницу в штаб-квартиру.

Однако, к тому времени, когда Кир приехал проведать Риса, мужчина казался напряжённым. Он следил за камерами наблюдения и сканировал системы ВОА на предмет аномалий. Сейчас у него было много работы.

— С ним всё в порядке, — сказал Кир Мире.

Её скрещённые руки напряглись.

— Ты уверен? Потому что он похож на мужчину, по которому трудно понять такие вещи.

Чёрт возьми, она очень усложняла ему задачу оставаться холодным. Кир не мог не быть тронутым её заботой о Рисе и не впечатлиться её проницательностью.

— Я только что проведал его. С ним всё в порядке.

Мира прикусила нижнюю губу, всё ещё не совсем удовлетворённая. Кир отметил, что она ничего не спросила о том, что сообщил ему Рис. Возможно, она просто предположила, что это всё. Возможно, её беспокоило не это.

— Есть ещё кое-что, — продолжила Мира. — Мне нужно с тобой кое о чём поговорить. Мы можем присесть? — она нервно топталась у дивана.

Беспокойство Кира за неё вновь всплыло на поверхность. Что-то не так. Он хотел потребовать быстрого и ясного ответа. Вот к чему он привык: вопросы, ответы, решение проблем.

Но она уже несколько раз уклонялась от его прямых вопросов.

Прикусив язык и не озвучивая требования, которые так и рвались из него, Кир заставил себя уступить. Стараясь выглядеть спокойным и терпеливым, он приблизился.

Пока Мира усаживалась на диван, Кир пристроил свою задницу на журнальном столике напротив неё. Из-за заживающей раны положение было неудобным, но он стиснул зубы, несмотря на это. Ему нужно было видеть её лицо вблизи.

Мира отодвинулась назад, пока её спина не прислонилась к спинке дивана, показывая, что Кир выглядел не таким расслабленным, как он себе представлял. Он попытался смягчить выражение своего лица и отодвинулся на несколько дюймов, чтобы дать ей немного пространства.

Это лучшее, что он мог сделать.

Мира сложила руки на коленях и нахмурилась, глядя на них, словно собираясь с мыслями. Киру потребовалось все его самообладание, чтобы не торопиться.

Опустив глаза, она начала:

— Я думала большую часть ночи с тех пор, как встретилась с Рисом. И не только эта встреча заставила меня задуматься. Есть и другие вещи, — она помолчала, затем продолжила напряжённо, но решительно: — Я понимаю, что решение, которое я сейчас принимаю, возможно, неправильное, но… Я всё равно приму его.

У Кира возникло ощущение, что она разговаривает скорее сама с собой, чем с ним, и он понял, что то, что должно было произойти дальше, имело огромное значение. Он заставил себя сидеть неподвижно.