– Мистер Дарби, вы должны меня простить. Не представляю, что на меня нашло. Я просто в ужасе от самой себя, – выдохнула она. – Мой поступок противоречит всем принципам воспитания, которыми я так дорожу! – Она выпустила руку Джози, и та попятилась к отцу, не сводя ошеломленного взгляда с Генриетты.

Дарби предусмотрительно выставил вперед руку.

– Джози, если ты намочишь мне одежду, тебе придется страдать не только от потока воды. А теперь тебе стоит принести свои извинения леди Генриетте.

Вода капала с перепачканного розового платья, всклокоченные волосы торчали во все стороны – типичный образец несчастной маленькой сиротки. Сердце Генриетты сжалось от стыда. И как это ее угораздило так выйти из себя?

– Эта леди окатила меня водой, – заметила Джози, голос которой звучал скорее удивленно, нежели сердито.

– Ты это заслужила, – равнодушно произнес Дарби. – Жаль, я сам до этого не додумался.

– Мистер Дарби, я просто не могу найти слов, чтобы извиниться за свое поведение, – прервала его Генриетта, голос которой заметно дрожал от снедающего ее чувства вины. – Дело в том… – она судорожно втянула носом воздух, собираясь с духом, – что я довольно вспыльчива. И вы должны позволить мне возместить ущерб.

Мужчина удивленно вскинул бровь.

– Возместить ущерб? – переспросил он. В его хриплом баритоне послышались веселые нотки.

– Я найду вам хорошую няню. Это самое малое, что я могу для вас сделать. Если вы останетесь в гостинице еще на день или два, я свяжусь с агентством по подбору персонала в Бате, и вам незамедлительно предоставят подходящих кандидаток. Уверяю вас, что, несмотря на ужасное поведение, я действительно умею подбирать нянь. Учительница, нанятая мною для работы в местной школе, зарекомендовала себя наилучшим образом.

Джози потянула Дарби за панталоны так, словно это была веревка церковного колокола, и громко потребовала:

– Мне нужно на горшок.

Однако мистер Дарби оставил требование девочки без внимания. Он по-прежнему не сводил взгляда с Генриетты, словно ее слова о возмещении ущерба натолкнули его на какую-то идею. Судя по его ухмылке, довольно забавную.

– Леди Генриетта, могу я признаться, сколь приятным сюрпризом оказалось для меня знакомство с вами?

– Мне нужно на горшок, – громко повторила Джози. – Или случится непоправимое.

К счастью, в этот самый момент в комнату вошел мистер Гиффорд, которого немало удивила промокшая насквозь Джози и еще больше – мистер Дарби, держащий на руках Аннабель.

– Я привел с кухни Бесси, – объявил он. – Она – старшая из шестерых детей и умеет ухаживать за малышами.

Спустя мгновение Гиффорд и Бесси увели детей. До слуха Генриетты еще некоторое время доносился из коридора голос Джози, вещавшей о том, что она, несчастная маленькая сиротка, промокла до нитки из-за…

Генриетта вздрогнула. Она всегда была довольно вспыльчивой, но никогда в жизни не вымещала свое раздражение на детях. Конечно, ей нечасто приходилось проводить время в их обществе, несмотря на то что она почти наизусть знала книги Бартоломью Батта.

Так что, возможно, оно и к лучшему, что она не могла иметь собственных детей.

Закрыв дверь за Джози и Аннабель, Дарби наконец-то вздохнул с облегчением. С момента отъезда из Лондона его жизнь превратилась в ад. Джози была вынуждена ехать в экипаже вместе с ним, и Дарби никак не мог ей в этом отказать. Поскольку Аннабель постоянно тошнило, стоявшая в детском экипаже вонь была поистине невыносимой. Общество сестры не слишком радовало Дарби. А если точнее – не радовало вовсе. Ведь она беспрестанно ныла или того хуже – растягивалась на полу экипажа и принималась завывать.

Леди Генриетта по-прежнему выглядела расстроенной и явно испытывала чувство вины, самодовольно отметил про себя Дарби. Увидев ее на пороге гостиной с Аннабель на руках, он испытал смутную тревогу, так как присутствие столь красивой няни в доме не сулило ничего хорошего. Однако уже в следующее мгновение прогнал эту мысль прочь. Несмотря на красоту, она была совершенно лишена грации и явно не осознавала собственной привлекательности. Да к тому же выглядела настоящей мегерой. Такую не украсило бы даже самое прекрасное платье. Неудивительно, что она до сих пор не замужем.

– Прошу, примите мои извинения от имени Джози, – произнес Дарби. – Обе девочки вели себя непростительно грубо.

«Мегера» прикусила губу. Необыкновенно мягкую и розовую для такой злобной особы.

– Боюсь, ее дурное поведение является следствием вашего равнодушия, – без обиняков заявила Генриетта. – Дети, растущие в любви и заботе, неизменно милы и послушны. – Ей не было нужды добавлять, что Джози никак не подходила под это описание.

Дарби никогда не принимал участия в обсуждении методов воспитания детей и не испытывал ни малейшего желания касаться этой темы сейчас.