Выдержав несколько секунд, приоткрываю дверь и заглядываю в комнату.

— Можно уже?

Она еле заметно кивает и быстренько ныряет под одеяло придвигаясь к стенке, обводит острым ногтем узоры на ковре уткнувшись в него взглядом. Гашу свет и направляюсь к кровати.

— Валетом! — ее голос звучит в полутьме очень звонко.

— Что?

— Ложись головой туда, — тычет пальцем в противоположный конец комнаты.

— Ты забыла о том, что я говорил про ногти на ногах? — усмехаюсь.

— Соседствовать с твоими небритыми подмышками, тоже такое себе удовольствие.

— Да, брось ты! Я повернусь к тебе спиной. Ты вон и так уже отвернулась.

— Нет, — произносит она, будто это я занял ее постель, а не она гостит у меня.

— Здесь одна подушка, — все же укладываюсь позади нее, слегка выдергивая подушку из-под ее головы.

Алика заметно напрягается. Зрение уже немного привыкло к темноте, и я прекрасно вижу то, как она дышит, плотно прижимая к себе одеяло. Меня забавляет ее реакция. Наверное, она уже тысячу раз пожалела, что ушла из дома. Возможно, не подбери я ее на дороге, она бы побродила еще немного по улице и вернулась бы домой. Не куда ей пойти. Похоже, ни друзей ни знакомых у нее здесь нет. Становится даже стыдно немного за свои пошлячие мысли, но думать ведь мне никто запретить не может. А то, что я точно не причиню ей вреда, это факт. Где она еще встретит такого альтруиста?

Съежившись, Алика зажимает в кулаках одеяло перед собой, притворяется спящей. Невозможно так быстро уснуть. Стараюсь держать дистанцию, но сетчатая кровать как гамак, заставляет мое тело по миллиметру сползать ниже.

— Ты обещал отвернуться! — цедит сквозь зубы. — Прекрати дышать мне в затылок.

Пытаюсь изобразить легкий храп, за что тут же получаю острым локтем в солнечное сплетение. Хриплю, намеренно изображая страдание больше чем того требует ее слабый тычок.

— За что? Ладно бы, я хотя бы так сделал! — быстро нащупываю резинку ее трусов, выглядывающую из-под сползающих шорт, щелкаю ей, оттянув на приличное расстояние.

Алика взвизгивает и заряжает мне пяткой по коленке. Ловлю ладонью ее ступню. Холодная, пи…ц!

— Ты замёрзла?

— Нет, пусти!

— У тебя ноги, как ледышки!

— Они всегда такие! Пусти! — пытается лягнуть меня снова.

— Еще бы они у тебя такими не были, ходишь на морозе голожопая, — прижимаю ее ступни ногами, слегка задрав штанины спортивок. — Сейчас я тебя отогрею или сам замерзну, — чувствую, как ее ледяные пятки холодят мою кожу. — Не дёргайся, — слегка прижимаю ее к себе, обнимая рукой за талию.

Алика цепенеет, и почти не дышит. Боится.

— Расслабься ты, — шепчу ей на ухо. — Скажу тебе честно, чтобы сразу расставить все точки на i, — вздыхаю. — Тебе не стоит меня бояться. Дело в том, что ты… как бы это помягче сказать… не в моем вкусе, короче.

Алика выдергивает ноги и разворачивается лицом ко мне. Наблюдаю за тем как блестят ее глаза в темноте. Смотрит на меня гипнотизируя взглядом.

— Ладно, ладно. Не смотри так, ты меня раскусила, — не могу не улыбнуться ее злющему взгляду. — Еще в каком вкусе. Расслабься и спи спокойно. Я буду держать руки при себе. А даже если и распущу слегка в полудреме. Не волнуйся, ничего серьезнее щипка за попу или за грудь я тебе не сделаю, — снова тяжело вздыхаю. — Даже если захочу, не смогу…

Ее взгляд из злого и надменного становится слегка растерянным.

— Ты умеешь держать язык за зубами? Никому не расскажешь, если я признаюсь тебе кое в чем?

Она еле заметно кивает.

Что я несу? Магнитная буря, из-за которой бабушка неделю сидит на таблетках и ходит с туго завязанной головой, краем и меня задела наверно.

— Я серьезно болен, Алика.

Она влипает спиной в стену, ее глаза округляются.

— Не волнуйся, у меня не лишай и не чесотка. Моя болезнь не заразна.

Она молчит, продолжая прожигать меня взглядом.

Спи, забудь, что я тебе говорил, — собираюсь повернуться на другой бок.

— Подожди, — касается рукой моего плеча, не позволяя мне повернуться к ней спиной. — Болезнь очень серьезная? Может, деньги нужны? Сейчас, все можно вылечить, главное найти грамотного специалиста.

— Не в моем случае… Врачи разводят руками, все анализы в норме, а он все равно не работает.

— Кто, он?

Вздыхаю, стреляя глазами под одеяло.

Не думал, что глаза могут быть настолько круглыми. Глаза Алики буквально вылезают из орбит.

— Вот я сегодня целовал тебя и думал… вот-вот, еще немного, и я почувствую прилив крови.

— Не почувствовал? — спрашивает с сожалением.

— Нет, — прикрываю глаза, стараясь держать лицо и не заржать в голос.

— Совсем, совсем? Даже второй раз, когда…

— Ты слишком быстро меня оттолкнула, не успел ничего понять.

Алика складывает ладони под щеку, смотрит на меня печально.

— Так всегда было? — шепчет.

— Нет, не всегда.

— Что-то должно было послужить причиной. Может стресс?