— Пойдем! Покажешь, мне свои костюмы, что-нибудь придумаем. У тебя косметика есть?

— Мамина, — отвечает Олеся, заметно ободрившимся голосом.

— Ну может тогда и кулебяку дождетесь? Я там уже котлетки начала делать. И пюрешка к обеду будет. Салатик настругаем. А вечером я окрошку планировала.

Тепло растекается под кожей и проникает глубже достигая самого сердца, каждое слово бабушки пронизано добротой. Я бы обязательно осталась, даже еще разок почистила бы картошку. Мне кажется второй раз вышло бы куда лучше. Но мне совсем не хочется, чтобы папа пошел в полицию. Что если и правда, одна из камер, фиксирующих правонарушения на дороге, засекла как я сажусь в машину Кирилла. Нужно хотя бы позвонить отцу и предупредить его, что со мной все в порядке.

— Я бы с радостью осталась, но мне и правда нужно ехать, — отвечаю бабушке улыбаясь с сожалением. — Дай мне телефон. Я папе позвоню, — обращаюсь к Кириллу, он тут же протягивает мне трубку.

Папа не берет. Набираю его трижды. Легкий холодок бежит по спине, в голову закрадываются подозрения… Да, нет! Все с ним в порядке.

Минут двадцать уходит на прическу и макияж для Олеси. Ну хоть в чем-то я профессионал. Девочка выглядит довольной. Но косметика у нее конечно, так себе. С такой красоту не наведешь. Нужно подарить ей хороший набор. Она ведь должна быть как Жар-птица. Но сделать ее немного ярче все же удалось.

Бабушка охает и качает головой глядя на сияющую внучку. Попутно сует мне в руки теплый контейнер. Не сразу понимаю, что в нем лежит. Он завернут в полотенце и замотан в пакет. Но судя по тому, что по дому разносится запах жаренного мяса. Похоже, что котлеты. Язык не поворачивается сказать, что я вегетарианка. Благодарю бабушку, машу довольной девочке. Дяди Славы не вижу. Не хотелось бы уходить не попрощавшись. Поэтому спрашиваю у Кирилла, где он. Он отводит меня на задний двор. Там, где стоят клетки с кроликами, есть небольшая мастерская. Оттуда доносятся звуки работы какого-то инструмента похожего на пилу. Кирилл заходит первым. Окликает его.

Да, у них это семейное! Дядя Слава, даже в инвалидном кресле не сидит без дела. Сидит перед каким-то небольшим станочком и что-то точит из деревянного бруска. В небольшом помещении мало света, в луче, пробивающемся сквозь узкое крохотное оконце под невысоким потолком мастерской, клубятся мелкие пылинки. Воздух пахнет деревом и смолой. Говорю ему до свидания. Мужчина отвлекается от работы. Провожает меня теплой улыбкой, приглашает в гости снова.

— Что он делает? — спрашиваю у Кирилла, когда мы идем по вымощенной плоским камнем дорожке.

— Балясины точит.

— Это он построил? — киваю на уютную веранду, так приглянувшуюся мне вчера вечером.

— Да.

— Он же в коляске! — удивляюсь я.

— Ну у него же ноги не работают, а не руки, — пожав плечами, отвечает он. Открывает мне дверь машины, так и оставшейся ночевать за двором.

— Ты, наверное, ему помогал?

— Немного, — улыбается Кир, заводя машину.

— Блин! Юбка! — окидываю себя взглядом. Я так и осталась в его широченных штанах.

Я угнала Олеськины тапки, она в свою очередь испытала на прочность мои шпильки. Короче, туфли я ей подарила, может через годик будет дефилировать по школе, ей совсем немного дорасти до них осталось.

— Я оставлю ее себе на память, — хитро улыбается Кирилл.

— Что там? — спрашиваю, кивая на контейнер стоящий у меня на коленях.

— Не знаю, котлеты, наверное. Пирог то бабушка испечь не успела.

— У тебя хорошая семья. Ты, наверное, не в первый раз так домой кого-то приводишь, раз они даже не удивились.

— Первый раз привел. И они удивились, просто ты не заметила, — улыбается Дровосек выезжая с грунтовой дороги на асфальт.

— А как же девушка, с которой ты расстался полгода назад?

— Не было никакой девушки, — продолжает улыбаться он.

— Так я тебе и поверила! — протягиваю руку к бумажнику валяющемуся на панели.

— Я вообще нецелованный, чтоб ты знала, — с серьезным лицом заявляет он.

Стрельнув взглядом в Дровосека, вытягиваю из кармашка бумажника водительское удостоверение. С трудом контролирую смешок, собирающийся сорваться с моих губ.

Лесник! Серьезно? Вот это фамилия. Надо же… Изучив документ, засовываю его обратно, кладу бумажник на место.

— Нецелованный, ага. Как же ты дожил до девятнадцати лет то бедненький?

— А ты?

— Что, я? — теряюсь от его вопроса. Чувствую, как краска заливает лицо.

— Ты встречалась с кем-нибудь?

— Пффф… Конечно! — излишне эмоционально всплескиваю руками и закатываю глаза явно переигрывая.

— Давно?

— В Москве… Здесь я почти ни с кем не общаюсь.

— Долго?

— Вообще то, это личное, — поворачиваюсь к окну, стараясь не выдать своего замешательства.

Ком подкатывает к горлу. Я себя полноценной девушкой то чуть больше полугода назад почувствовала. Все старалась сделать, чтобы выглядеть женственней. И как по мне, мне это очень даже неплохо удавалось. Я единственная среди своих бывших подруг, столько времени уделяла внешности. Да, я с пятнадцати лет на каблуках и в мини! Но кому нужны мои красивые ноги, если у меня в лифчике ноль был. Ну ладно не ноль, но очень, очень скромненькая единичка. А встречаться абы с кем… Я не девочка на раз. Хотя если быть честной, пожалуй, я все-таки сильно перебирала. На меня обращали внимание совершенно не те парни, внимание которых мне хотелось бы привлечь. Доперебиралась… усмехаюсь сама себе.