Мы довольно быстро добираемся до моего дома. Буквально минут за сорок. Нам удается проскочить без пробок. На самом деле мне бы хотелось ехать с ним немного подольше.

Чтобы перевести тему, я расспросила Кирилла о его отце. Оказалось, что он занимался частными грузоперевозками. Восемь месяцев назад попал в аварию, в которой чудом остался жив.

Слушала его и мое сердце сжималось. А что если и с моим папой случилось бы нечто подобное? На душе стало муторно. Вспомнился сегодняшний ранний завтрак. В его семье очень любят друг друга. Ради того, чтобы дяде Славе было проще передвигаться и занять себя чем-то, они переехали на дачу. Квартиру сдали квартирантам. Теперь приводят в порядок дачный дом, делая его удобным для отца. Раньше они проводили на даче лишь редкие выходные. На все лето туда перебиралась только бабушка. Семья обитала в городе. Его мама работает медсестрой в городской больнице, ездит на работу на машине, а еще делает уколы и капельницы пациентам, выписавшимся, но еще требующим к себе внимания медика.

Я как будто бы попала в другой мир. В нем все было иначе, не так как у нас. Захотелось услышать голос мамы и даже позвонить Дорофее. Стало стыдно за свое поведение перед папой. И действительно… Разве так много он от меня хотел? Разве сложно мне было время от времени что-то готовить. Да хотя бы самую простую еду из полуфабрикатов. С работой дела обстоят иначе, но ведь я могла, и сама попроситься в какой-нибудь другой отдел, подальше от этой мегеры. Да, хотя бы в отдел маркетинга. Там я действительно могла чему-нибудь поучиться. Раньше я о таких вещах не думала почему-то.

Кир не выпустил меня из машины, пока я еще минимум десять раз не расплатилась с ним по свои долгам. Потом столько же раз если не больше, он расплатился со мной, хоть и не должен мне вовсе. Мы договорились встретиться завтра в шесть. Он снова попросил меня одеться удобней. Обещал, что мне точно не придется собирать мусор, и вообще за пределы города мы не поедем. Поверю ему на слово. Но оденусь все равно как хочу. Если папа оставил хоть что-то в моем шкафу. Сразу вспомнилась причина, из-за которой я вчера уносила ноги из дома.

За ключами пришлось подняться к Ульяне. Папы не было дома. Зашла в квартиру, нашла телефон и сразу же ему набрала, отметив, что черный мешок с моей одеждой так и стоит около шкафа. Ничего он не выбросил. Папа ответил после третьего гудка:

— Алика, дочка! — встревоженным голосом.

— Прости меня, пап, — произнести эти слова было не сложно. Сложно было не разреветься от внезапно накативших эмоций.

— Где ты была? — все с той же интонацией.

— У друзей.

— У каких друзей? Я был у Кристины. Она сказала, что вы больше не общаетесь.

— Пап, со мной все нормально, я была в другом месте.

Папа вздыхает, чувствуется что хочет сказать еще что-то, но молчит.

— Я через полчаса буду дома. Не вздумай никуда уходить.

— Да куда я денусь, пап! — отвечаю я, прикидывая сколько нужно времени, чтобы приготовить картофельное пюре.

Котлеты у меня уже есть, а овощной салат даже ребенок сделать сможет.

Такое ощущение, что я переродилась. Выпуталась из тугого кокона, который сама сплела вокруг себя и вздохнула полной грудью.

Папа, похоже, до сих пор не верит своим глазам. Настороженно пережёвывает обед, которым я решила его обрадовать совершенно спонтанно. Вышло конечно так-себе. Я торопилась. Картофель слегка не доварился, поэтому растолочь его в пюре получилось лишь от части. Все-таки нужно было посмотреть какое-нибудь обучающее видео. Но времени было совсем в обрез. Салат из свежих помидоров и огурцов найденных в холодильнике вышел намного лучше, посыпала его рубленой зеленью: петрушки, укропа и зеленого лука и заправила оливковым маслом. Посолить забыла, но папа справился с этим и без меня.

— А ты почему не ешь? — едва ли не первая фраза сказанная им за последние пятнадцать минут.

Похоже, у него чуть не случился инфаркт, когда он увидел меня в переднике Натальи Ивановны, переставшей посещать нашу квартиру с момента моего приезда.

— Смотри… Я еще не написал завещание, — произносит он с теплой улыбкой, отламывая вилкой очередной кусочек котлеты бабушки Ани.

Кстати говоря, я не удержалась. Съела одну. Черт попутал. Но я не пожалела. Она была бесподобна: сочная, мягкая, с идеальным сочетанием соли и специй, в тонкой хрустящей панировке.

Демонстративно дую губы, цокаю. Папа улыбается шире.

— Все очень вкусно, дочь. Расскажешь, где была?

Почему-то мне не хочется посвящать папу в детали вчерашнего вечера и ночи. Хочется сохранить Дровосека в секрете. Я еще сама не разобралась в своих ощущениях и представлять его отцу не хочу. В качестве кого представлять? Друга? Знакомого? Моего личного водителя? Смеюсь про себя. А ведь это не плохая идея.

— У друзей, пап. Я же сказала.

И чтобы окончательно выбить отца из колеи, встаю из-за стола и принимаюсь в ручную мыть посуду, испачканную во время приготовления обеда. А потом и вовсе завожу разговор о работе. Папа давится апельсиновым соком, который я налила для него, сервируя стол. Смотрит на меня, будто я инопланетянка.