Уверена Егор снова будет на него выступать, но мне кажется с него, как с гуся вода.

– Кажется тебя ждут?
– киваю на вчерашнюю блондинку, которая просилась пожить у Тимура.

Девушка стоит около шлагбаума, заглядывая через него во двор, вероятно поджидает Тимура, правда, с другой стороны.

– Лена Алексеевна!
– Тимур приспускает окно. Девушка оборачивается и подходит к его двери.

– Ты не берешь трубку, - высказывает ему раздражённо. Тимур пропускает ее слова мимо ушей.

– Что вы хотели?
– смотрит вперед, не оборачиваясь к ней.

– Выйди! Поговорить нужно.

– Лен, мне не интересно то, что ты мне скажешь.

– Уверен?

– Абсолютно, - наконец поворачивается к ней.

– Ну как знаешь!
– бросает ему на колени тонкую полоску картона.

Глаза Тимура расширяются, мои тоже. Девушка цокая каблуками удаляется по тротуару.

Хорошо, что это всплыло именно сейчас. Информация о беременности бывшей девушки Тимура, лишь придала мне ускорения. Он убеждал меня, что это всего лишь недоразумение и он обязательно во всем разберется. Я же, увидела в этом знак. И если бы не этот знак, я и дальше продолжала бы сидеть сложа руки и слушать его, развесив уши. Потому что он на самом деле мне нравится…

На этот раз я схитрила и без труда обвела его вокруг пальца. На мою удачу Тимура отвлек мужчина, постоянно здоровающийся с ним на парковке. Пока они общались я скользнула между припаркованных машин и затаилась. А когда поняла, что он прыгнув в машину сорвался на мои поиски, выждала еще пять минут и аккуратно вышла во двор, а затем и в город, в котором я кроме Тимура и его семьи никого не знаю.

Тимур мог обратиться к своему излюбленному методу и проверить записи камер видеонаблюдения, но он поступил довольно импульсивно и недальновидно, сорвавшись сразу на улицу. Где он собирался меня искать, только ему известно. Сейчас он точно смотрит на то, как я его обманула, но это уже не важно.

Я петляла по незнакомым улицам с совершенно пустой головой. У меня не было никакого плана и маршрута, я бродила так до тех пор, пока не почувствовала, что проголодалась и спросив у прохожего время поняла, что брожу так уже больше пяти часов.

Я зашла в небольшую кофейню, заказала себе кофе и пончики, раскопав в сумке телефон и зарядное устройство, принялась заряжать полностью разряженную трубку.

Никакого плана у меня по-прежнему не было. В кофейне я провела около часа. С трудом прожевав пару пончиков и запив их уже остывшим кофе, я снова вышла на широкий проспект и побрела в никуда… просто прямо. Именно сейчас, почему-то, мне начали вспоминаться члены моей семьи: отец и Булат, Нику, Лейла, Рая и Люба, Сашко, маленький Ян, Аза и даже мами. Их лица хороводом кружились перед глазами, и я думала о том, что буду очень несчастна, если больше никогда не увижу свою семью. А еще мне вспомнилась Рада и от мыслей, что убегая я могла как-то навредить беременной девушке, становилось тошно и больно. Что если она поскользнулась или заболела промокнув в потопе, который я учинила.

Воспоминания о маме перемежались с мыслями об Ульяне. И пусть между нами сейчас совсем небольшая разница в возрасте, я почему-то вспоминала маму глядя на нее.

Когда не стало моей мамы ей так же, как и Уле было двадцать шесть. Я запомнила те моменты, когда она пела мне колыбельные и заплетала мои волосы. Никто никогда не погладит меня по голове так же нежно, как гладила мама, и как делала это Уля несколько дней назад.

От воспоминаний о близких сосало под ложечкой, голова раскалывалась, а на глаза наворачивались слезы. Я понимала, что кручу в голове этот калейдоскоп мыслей не просто так. Специально выпячиваю на первый план в своей голове мысли о родных людях, но сердце выло от тоски еще по одному человеку, совершенно не близкому мне и не родному. Мы расстались полдня назад, а я уже нарисовала в голове его портрет и повесила на самое главное место. Разве можно так быстро влюбиться? Мы знакомы всего несколько дней, и эти несколько дней стали самыми яркими за всю мою небогатую на события жизнь.

Его жизнь в скором времени должна стать еще более разнообразной, чем была до сегодняшнего дня. У него будет ребенок и я не имею права становиться между ним и матерью его будущего сына или дочки. Самое обидное, что я уже успела нафантазировать то, как моя жизнь могла бы круто поменяться если бы я действительно смогла поступить в университет. Я начала бы учиться, нашла бы себе подработку, а по выходным встречалась бы с ним. Мы бы вместе ездили на конюшню, гуляли бы по ночам, и так же как сегодня болтали по душам. Он целовал бы меня не выпуская из своих крепких объятий, а у меня бы кружилась голова от пьянящего ощущения невесомости и блаженства, которое дарили мне его губы.

Сегодня Тимур рассказал мне много о своей жизни. Он поделился тем, что тринадцать лет был совершенно одинок и понятия не имел что у него есть брат, который как выяснилось позже, оказался не братом ему вовсе. Никогда бы не подумала, что серьезный и вечно угрюмый Егор, мог так накуролесить в молодости. Закрутить интрижку с собственной мачехой, чтобы насолить отцу и в девятнадцать лет стать отцом, но у знать о том, что у него есть ребенок через целых тринадцать лет. Только сейчас мысль о том, что он в шутку предложил обращаться к нему «папа» была вовсе не шуткой. Выходит, Тимур идет по его стопам. Уверена, что он не оставит своего ребенка, потому что на собственной шкуре прочувствовал отсутствие отца и матери рядом. Тимура воспитывали няньки. Он хоть и улыбался делясь со мной этими откровениями, но его глаза в тот момент были печальными, потому что те тринадцать лет детства никогда уже не вернуть и ничего не исправить.

Так же как у меня сейчас, все что сделано мной и моей семьей, невозможно вернуть назад и переиграть по новой. Мне нужно учиться жить с тем дано, которым я располагаю, именно поэтому я сейчас стою у дверей небольшого хостела в спальном районе города и переминаясь с ноги на ногу размышляю. Заселят ли меня в него без документов? Я размышляю об этом недолго, буквально несколько минут. Вспоминаю слова Тимура, что за деньги можно купить все и протягиваю руку к ручке массивной деревянной двери.