— У тебя тоже кружится голова?

— Да. И я дезориентирован. На какой планете мы находимся? Какой сейчас год?

Его очаровательное недоумение заставляет меня рассмеяться. Я подхожу ближе и осторожно поправляю воротник его рубашки, затем провожу руками по его груди. Он кладет руки мне на бедра, притягивая меня к себе, касается своим лбом моего и вздыхает.

— Ну вот, теперь ты это сделала.

— Что я сделала?

— Ты погубила меня, София. Ты сделала меня недосягаемым для других женщин.

Улыбаясь, я упрекаю его: — Это не тот комплимент, который ты ожидаешь услышать. Но…

Его веки приподнимаются.

— Но что?

Теребя пуговицу на его рубашке, я беспечно говорю: — Может быть, мы могли бы как-нибудь устроить еще одно не-свидание.

Картер пытается скрыть свое волнение, но дрожь, пробегающая по его груди, выдает его с головой. В его голосе тоже слышится дрожь, когда он поддразнивает: — Ты просто хочешь еще раз поесть бесплатно, халявщица.

— Виновна по всем пунктам обвинения. Я халявщица с давних времен.

Мы улыбаемся друг другу. Приятно вот так прислоняться к нему и смотреть ему в глаза. Это кажется естественным.

Он внезапно спрашивает: — О чем ты думаешь?

— Картер, правда. Тебе обязательно знать каждую мою мысль?

— Да. Я обязательно должен знать. Если бы ты могла рассказать в потоке сознания о том, что ты думаешь и чувствуешь, когда мы вместе, это было бы идеально.

— Ты не любитель загадок, да?

Он вздрагивает.

— Боже, нет. Я ненавижу это. Обещай мне, что ты не будешь так делать. Я умру от беспокойства. Я бы предпочел, чтобы ты прямо сказала мне в лицо, что я наскучил тебе, и ты больше никогда не захочешь меня видеть, чем если будешь вести себя безразлично и водить меня за нос. Все лучше, чем двусмысленность. Мне нужно знать, чего я стою на самом деле.

Картер смотрит прямо мне в глаза, серьезно и пристально, все поддразнивания, которые были в нем несколько мгновений назад, исчезли. Я чувствую, что за этими словами кроется глубокий смысл, который слишком глубок, чтобы вникать в него сегодня вечером.

Ему и раньше причиняли боль, это очевидно.

А вот и эта глупая болотная ведьма, она снова тает. Такими темпами к следующей неделе от нее не останется ничего, кроме приятных воспоминаний.

Я беру его лицо в ладони и нежно целую в губы.

— Хорошо, красавчик, — бормочу я. — Вот что я думаю.

— Значит, ты действительно считаешь меня красивым. Я так и знал.

— Тише.

Игривым шепотом он говорит: — Да, мэм.

— Ты ужасно флиртуешь.

— Я знаю. — Его улыбка исчезает. — Подожди, ты имеешь в виду, ужасно хорошо или ужасно плохо? Как будто я понятия не имею, что делаю? Я выставляю себя дураком?

— Если ты не заткнешься, мы простоим здесь всю ночь.

Картер замолкает на мгновение.

— И проблема в том, что…?

Я прижимаюсь лбом к его груди и заливаюсь беспомощным смехом.

— Что мне с тобой делать?

Он шепчет мне на ухо: — Я уже говорил тебе. Все.

— Это был риторический вопрос.

— Мой ответ остается в силе. И он гениальный, если уж на то пошло.

Как ему удается так обезоруживать? Каждый раз, когда мне кажется, что я твердо стою на ногах, он выбивает почву у меня из-под ног.

Улыбаясь, я смотрю на него снизу вверх.

— Если ты закончил хвалить себя, я продолжу.

— Я закончил.

— Хорошо. Как я уже говорила, мне очень понравился сегодняшний вечер. Спасибо за ужин.

— Всегда пожалуйста. Во сколько мне заехать за тобой завтра вечером?

— Я ничего не говорила о завтрашнем вечере.

— Как насчет шести?

— Ты вообще меня слушаешь?

— Да. И я не слышу «нет». Я заеду за тобой в шесть.

Картер крепко целует меня в губы, затем открывает входную дверь и с важным видом направляется к своей машине.

Я закрываю дверь и запираю ее на замок, прежде чем поддамся желанию позвать его обратно. Стоя в темноте, я прислушиваюсь к рычанию заводящегося двигателя Lamborghini.

Я еще долго стою после того, как все стихло, и единственным оставшимся звуком является быстрый, неровный стук моего сердца.

7

СОФИЯ

Наступает утро понедельника. Вместе с ним ко мне возвращается рассудок.

Что бы ни случилось прошлой ночью, это больше не повторится. Я слишком стара для сказок, слишком практична, чтобы размышлять о том, что будет, если… И слишком умна, чтобы совершить такую глупость, как завести любовника, который не только печально известный плейбой и на пятнадцать лет моложе меня, но и входит в правление крупнейшего и могущественнейшего конкурента TriCast.