— Обычно я не проверяю свой телефон во время ужина, но это мой брат. Прошу прощения, но мне нужно ответить.

Чувствуя, что момент упущен, Картер откидывается на спинку стула.

— Конечно.

Я достаю из сумочки свой мобильный и разблокирую экран.

Уилл: Я отправил тебе по электронной почте информацию о возможностях для мамы. Я позвоню тебе утром.

Я быстро отвечаю.

София: Что случилось в больнице? Компьютерная томография показала, что все в порядке?

Появились три пузырька, которые затем исчезли. Он не отвечает.

Когда я бормочу ругательства, Картер спрашивает: — Все в порядке?

— Наша мама упала сегодня утром. Она сильно ушиблась.

— О нет. Она в больнице?

Я поднимаю глаза и вижу, что он смотрит на меня с явным беспокойством на лице.

— Что-то не похоже. Я сказала Уиллу, чтобы он немедленно отвез ее на обследование, но…

Картер изучает меня, пока думает, что сказать дальше. Я не смотрю на него, но чувствую его взгляд.

София: Скажи мне, что ты отвез ее в отделение неотложной помощи, Уилл. А если нет, ТО ДЕЛАЙ ЭТО ПРЯМО СЕЙЧАС.

Я жду ответа, но не получаю его. Насколько я знаю, он уже выключил свой телефон.

Обеспокоенная и раздраженная, я засовываю мобильник обратно в сумочку и одариваю Картера натянутой улыбкой.

— Извини за это.

— Не стоит. Я могу чем-нибудь помочь?

— Это мило с твоей стороны, но нет.

— Тебе нужно позвонить ему? Я не против подождать.

— Это ни к чему хорошему не приведет. Уилл не возьмет трубку.

Если горечь в моем тоне и удивляет Картера, он этого не показывает, а мягко говорит: — Да, братья могут быть настоящей занозой в заднице, не так ли?

Мы криво усмехаемся.

— Ты, должно быть, все об этом знаешь.

— Это еще одна наша общая черта. Раздражающие братья и сестры. Он старше или младше тебя?

— Старше на два года.

— Есть еще братья или сестры?

— Нет, только мы.

— Значит, ты младшая.

Я не понимаю, почему он так радуется этому, пока не вспоминаю, что он тоже самый младший из братьев. Я киваю.

— Да, я младшая. Но Уилл – самый любимый. Когда мы росли, мои родители всегда вели себя так, словно он мог ходить по воде. По их мнению, брат не мог сделать ничего плохого. А теперь давай поговорим о чем угодно, только не обо мне. Расскажи мне о себе, Картер. Каково это – быть неприлично богатым?

Он изучает меня с минуту, выражение его лица серьезное.

— Это может быть здорово. А может быть ужасно. В основном я не думаю об этом, за исключением тех случаев, когда кто-то осуждает меня за то, чего я не выбирал.

Смущенная, я закрываю глаза и провожу рукой по лицу.

— Мне жаль. Это было грубо с моей стороны.

— Нет, я понимаю. Это законный вопрос. Большинство людей не могут себе представить, в какой жизни я родился. Но дело не только в радугах и единорогах. Деньги заставляют людей…

Картер замолкает на полуслове. Глядя куда-то вдаль поверх моего плеча, он выглядит так, словно потерялся где-то в прошлом.

Где-то в темноте.

— Измениться? — предлагаю я.

Он снова встречается со мной взглядом. Его голос звучит ровно.

— Совершать безумные поступки.

Изучая его лицо, я спрашиваю: — Ты имеешь в виду, устраивать дикие вечеринки на яхте с кучей несовершеннолетних девочек из университетской волейбольной команды?

После паузы Картер встряхивает головой, словно пытаясь прийти в себя, и натягивает улыбку.

— Да. Именно так. — Он неловко смеется, избегая моего взгляда.

Он лжет.

Не знаю, откуда я это знаю, но я знаю точно. Все, что он говорил до сих пор, было правдой, какой бы возмутительной она ни была. Но именно в этой маленькой, на первый взгляд незначительной теме он предпочел не искренничать.

«Деньги заставляют людей совершать безумные поступки».

Например, что именно?

Я не спрашиваю, потому что знаю, что он говорил не о себе. Не думаю, что он говорил о своей семье. Я думаю, он имел в виду, что деньги его семьи заставляют других людей совершать безумные поступки.