Его улыбка ослепляет. Картер заводит мотор и срывается с места, а я прижимаюсь к спинке сиденья и беспомощно смеюсь, хотя мне следовало бы крикнуть ему, чтобы он притормозил.

Какого черта. Мы живем только один раз.

Мы добираемся до моей улицы так быстро, словно перенеслись во времени. Картер ставит машину на стоянку, заглушает двигатель и выскакивает из машины. Прежде чем я успеваю подумать о том, чтобы открыть дверцу, он делает это за меня. Берет меня за протянутую руку и помогает подняться с кресла.

Как только я встаю, он отпускает мою руку и бежит прямо к входной двери, где разворачивается и ждет меня на ступеньках, ухмыляясь и подпрыгивая на носочках в предвкушении.

Сдерживая смех, я закрываю дверцу машины и подхожу к нему. Я не тороплюсь, потому что странно приятно наблюдать, как Картер нетерпеливо ерзает на месте.

Я добираюсь до крыльца и останавливаюсь, чтобы покачать ему головой.

— Что мне с тобой делать?

Этот вопрос приводит его в трепет. Он делает глубокий вдох, его глаза расширяются.

— О, черт, все. Абсолютно все. Прямо сию секунду.

— Нет, не хватай меня за руку. Будь хорошим мальчиком и держи себя в руках.

Картер опускает руки по швам и смотрит на меня сверху вниз, раздувая ноздри и не мигая, как собака с печеньем на кончике носа, ожидающая разрешения съесть лакомство.

— Интересно, как так получается, что иногда ты так хорошо следуешь указаниям, а иногда ведешь себя совершенно непредсказуемо.

Глядя на мой рот, он облизывает губы.

— Я мог бы объяснить почему, но это как раз тот случай, когда ты можешь подумать, что я снова не в себе.

— Этот поезд уже отошел от станции. Скажи мне.

— Когда ты называешь меня хорошим мальчиком, я…

Он качает головой, как будто не может подобрать нужных слов. Дрожь возбуждения пробегает по его груди.

Подняв на него глаза, я наклоняю голову набок.

— Тебе нравится?

Картер сглатывает. Мускул на его челюсти напрягается. Он кивает, на мгновение замирает, затем кивает еще раз, более энергично.

— Очень. Очень, очень, очень.

— От тебя снова ускользают слова, да? Это твое престижное образование было напрасной тратой денег.

— Не дразни меня. Ты убиваешь меня. Мне нужно поцеловать тебя прямо сейчас.

— Только не здесь, не на крыльце. Зайди на минутку.

Он неохотно отступает в сторону, позволяя мне открыть входную дверь. Я провожу его в затемненную прихожую, радуясь, что не оставила свет включенным ранее, потому что целоваться в тени гораздо эротичнее, чем под нелестным светом верхнего освещения.

Я закрываю за ним дверь, бросаю сумочку на консольный столик и поворачиваюсь к Картеру лицом. Кладу руку ему на грудь и легонько толкаю. Он упирается спиной в дверь.

— Стой здесь. Не двигайся, пока я тебе не скажу.

Уставившись на меня горящими глазами, он хрипло произносит: — Боже мой, ты такая чертовски горячая. У меня сердечный приступ. Я умираю.

— Тише.

Я прижимаюсь к нему всем телом. Потянувшись, запускаю обе руки в его волосы и наклоняю его голову так, что наши губы оказываются всего в нескольких дюймах друг от друга.

— Я не говорила, что ты можешь хватать меня за задницу, Картер.

Он погружает пальцы глубже в мою попку.

— Я попрошу прощения позже. Я хочу твои губы. Дай мне их.

Он наклоняется ближе. Я уворачиваюсь от него, тихо смеясь, потому что, ого, как же мне весело.

— Не так быстро. Это всего один поцелуй. Давай сделаем его приятным, ладно?

— Он может быть плохим только в том случае, если я умру от блаженства через секунду. Даже тогда это было бы хорошо, но ты понимаешь, о чем я. Чем дольше, тем лучше. Мы могли бы простоять здесь всю ночь и целоваться, и я бы сошел в могилу через пятьдесят лет счастливым человеком, пережив это воспоминание.

— Ты что-то бормочешь. И немного задыхаешься.

— Я никогда в жизни не был так возбужден.

Это объединяет нас двоих. Мои соски ноют, кожа пылает, а между бедер пульсирует волна жгучего желания. Я поднимаю подбородок, сближая наши губы, и дрожу от наслаждения, когда он издает тихий стон.

— Мистер МакКорд, это ваш бумажник тычется в меня?

— Пожалуйста, — шепчет он, его голос полон желания. — Пожалуйста, позволь мне снова попробовать тебя на вкус.

Новый кайф: слышать, как этот великолепный молодой человек умоляет меня.