— Это довольно мрачно.

— У него интересное чувство юмора.

— Твой отец, должно быть, настоящий фанат коктейльных вечеринок.

Это заставляет Картера рассмеяться.

— Я не могу дождаться, когда ты с ним познакомишься. Он будет без ума от тебя, хотя, скорее всего, отречется от меня.

Я поддразниваю: — Зачем ему это делать, если мы не конкуренты?

Он усмехается, наклоняя голову, чтобы показать, что согласен с этим.

— Ты завоюешь его расположение. Никто не сможет устоять перед тобой.

Я не могу представить себе мир, в котором Картер знакомит меня со своим отцом, или что наши отношения зайдут так далеко, что мы познакомимся с родственниками друг друга, поэтому я просто улыбаюсь и оглядываюсь на неспокойный океан, решив насладиться трапезой, несмотря на все причины, по которым меня здесь не должно быть.

Официант возвращается с бутылкой шампанского и протягивает ее Картеру для одобрения, затем открывает пробку. Он наливает немного каждому из нас, говорит, что вернется с ведерком льда, и снова исчезает.

Картер поднимает бокал для тоста.

— За то, чтобы рисковать.

Когда я чокаюсь с ним своим бокалом, у меня такое чувство, будто что-то решено.

9

КАРТЕР

Вид потрясающий, суши просто восхитительные, а публика в ресторане – живое воплощение выражения «гламурные люди», но все это пустяки по сравнению с Софией.

Я не могу от нее отвести взгляд.

— Ты так на меня смотришь, — замечает она, опуская полупрозрачный кусочек альбакора в крошечный голубой керамический горшочек с соусом понзу. Я завороженно наблюдаю, как она подносит кусочек рыбы ко рту деревянными палочками для еды. Рыба исчезает между ее пухлыми губами. Она проглатывает, мурлыча от удовольствия.

Я никогда раньше не завидовал мертвому морскому животному.

— Тебя это беспокоит? Скажи «нет», потому что я не думаю, что смогу остановиться.

— Я бы не сказала, что это прям «беспокоит». Просто к этому трудно привыкнуть.

— Я бы подумал, что ты уже полностью привыкла к этому, учитывая, что это происходит постоянно.

София улыбается.

— Я и близко не такая хорошенькая, какой ты меня, кажется, считаешь.

— Чушь собачья. Ты ослепительно красива. Все женщины в этом ресторане терпеть тебя не могут.

— По крайней мере, одна из них ненавидит точно. Твоя подруга-хостес при каждом удобном случае бросает на меня злые взгляды.

Я смотрю в том направлении, куда смотрит София. Через большие стеклянные окна я могу видеть фасад ресторана рядом с дверью. Лана улыбается и быстро отводит взгляд, поворачиваясь к посетителю, но успевает заметить, как я хмурюсь.

— Я добьюсь, чтобы ее уволили.

София выглядит удивленной.

— Что?

— Я серьезно.

— Не говори глупостей.

— Это не глупо, что она тебя расстроила.

— Я не расстроена, Картер, меня это забавляет. — Она со смехом качает головой. — Ну и ну, какой маленький ротвейлер.

Она понятия не имеет. На что я готов ради нее пойти… она вообще не представляет.

Тактично меняя тему, София говорит: — Это лучшая рыба, которую я когда-либо ела.

— Ты никогда здесь не была?

— Была. Но только не с тобой.

Ее улыбка стала почти застенчивой. Если бы я упал замертво в этот момент, то умер бы счастливым.

— Это лучший комплимент, который мне когда-либо делали.

— Я говорила о еде.

— Нет, это не так. Но я джентльмен, так что давай сменим тему. О чем нам поговорить?

София делает глоток шампанского, разглядывая меня поверх своего бокала.

— Давай поговорим о тебе.

— Обо мне? — Я качаю головой. — Я скучный.

— Это последнее слово, которое я бы использовала, чтобы описать тебя.

— О? А какое первое?

Она на мгновение задумывается.

— Интересный.

— Фу.

— Это комплимент.

— Ты должна была сказать «блестящий», или «очаровательный», или «потрясающе красивый», что-то в этом роде. Слово «интересный» звучит как неудачный научный эксперимент.

— Хорошо. Дай-ка я попробую еще раз. — Склонив голову набок, она долго молча смотрит на меня, в уголках ее рта играет улыбка. — Опасный.

Я ошеломлен этим.

— Только не для тебя.

— Особенно для меня.

Я в замешательстве. Она что, считает меня каким-то хищником?