Она бросает на меня многозначительный взгляд, затем раздраженно качает головой, но остается на своем стуле и не просит принести счет, так что я вздыхаю с облегчением.

Как только официант уходит, София говорит: — То, как ты вел себя на той встрече.

— Как будто я думаю, что я король Земли? Да. Это то, что я обычно делаю. Мой психотерапевт говорит, что это помогает компенсировать чувство глубокой незащищенности.

Она задумывается на мгновение.

— Ты проходишь терапию?

И, вероятно, так будет всегда. Вместо того, чтобы сказать это вслух, я киваю.

— Я работаю над собой, чтобы мой багаж не стал бременем для всех остальных.

— Картер, это прекрасно.

— Спасибо. Но ты выглядишь удивленной.

— Просто я знаю не так много мужчин, которые признались бы, что им нужна помощь.

— Ты говоришь о своем бывшем?

Она тихо смеется.

— Да, я говорю о нем. Ты на редкость проницателен. Боже, это самый странный разговор, который у меня когда-либо был.

Я улыбаюсь ей.

— Хотя, это хороший разговор. Признай это. Тебе весело.

Теперь ее смех звучит криво.

— Веселое – не совсем то слово, которое я бы употребила, но ты интересный, Картер. Отдаю тебе должное.

— Приму как комплимент.

Официант возвращается с двумя меню десертов. Он торжественно представляет их, дает рекомендации, а затем спрашивает, не хотим ли мы чего-нибудь выпить после ужина.

— Я возьму Frangelico3, пожалуйста. С соленой каймой. София?

— То же самое.

— Prego. — Фабрицио отступает. Теперь София смотрит на меня с явным подозрением.

—Я собираюсь задать тебе вопрос. И ты скажешь мне правду.

Когда я ничего не отвечаю, она подсказывает: — Ты скажешь правду. Обещай мне.

Я медленно выдыхаю, затем киваю, мое тело переполняет страх, а мой дурацкий твердый член все еще направлен в ее сторону.

— Какие у тебя на самом деле отношения с девушкой, с которой ты был в кафе?

— Кэти просто подруга. — София смотрит на меня с сомнением, поэтому я продолжаю. — Прошло всего два свидания, прежде чем мы поняли, что из этого ничего не выйдет. Но мы оба любим кататься на велосипеде, поэтому до сих пор время от времени занимаемся этим.

— Ах. Что ж, я понимаю, почему ты хотел с ней встречаться. Она очень симпатичная девушка.

— Кстати, она сказала, что ты сексуальная. И хотела узнать, нравятся ли тебе девушки. Ей нравятся женщины постарше. Нам обоим нравятся.

София открывает рот, затем снова закрывает его. Она задумчиво отпивает вина.

— Это лестно, но я не занимаюсь групповыми делами. Наблюдая, как мой брат манипулирует несколькими партнерами одновременно, я убедилась, что это требует определенной эмоциональной гибкости, которой у меня нет. Наверное, я слишком ревнивая.

В ее тоне сквозит скрытая холодность, которую я не понимаю, пока до меня не доходит, что она думает, будто я пытаюсь вовлечь ее в секс втроем. Я спешу успокоить ее.

— Я тоже такое не разделяю. И на случай, если я неясно выразился, я не надеялся, что ты согласишься встречаться с девушками. Я хочу, чтобы ты принадлежала только мне.

София злобно смотрит на меня, сдвинув брови и поджав губы, а затем внезапно начинает смеяться.

— Что смешного?

— Этот твой маленький ритуал действительно работает?

— Что ты имеешь в виду?

— Да ладно, Картер. Ты красивый, обаятельный и богатый. Должно быть, женщины вешаются на тебя всем телом.

Мое сердце замирает, как у собаки, выполняющей трюк для своего хозяина.

— Ты считаешь меня привлекательным?

София вздыхает.

— Я хочу сказать, что этот образ Казановы не нужен. И ты обещал расслабиться, помнишь?

— Я помню. Но это не игра. И я так себя не веду с другими людьми. Дело в тебе. Ты очаровательна.

Ее сморщенный носик невероятно мил, даже если это указывает на то, что она мной недовольна.

— Не хочу показаться странным, но я скажу тебе почему, если ты хочешь это услышать.

София молча обдумывает это, ее взгляд блуждает по моему лицу. Наконец, она поднимает подбородок, давая мне разрешение продолжать.

— Статья, которую журнал Power опубликовал о тебе сразу после того, как ты заняла должность главного операционного директора в TriCast, поразила меня. Твоя уверенность в себе. Твое самообладание. Твой гребаный интеллект. В том интервью ты использовала слова, о которых я никогда раньше не слышал, а у меня очень престижное образование.