— Ну, гитара – это очень круто, но она и близко не сравнится с аккордеоном, на котором я играла в младших классах средней школы.

— Ты играла на аккордеоне?

— Да.

— Добровольно?

Я смеюсь над его недоверчивым взглядом.

— Нет. Ну, никто не приставлял пистолет к моей голове, но я делала это ради своего отца. Его дедушка играл, когда он был ребенком. У него остались приятные воспоминания об этом инструменте. На самом деле отец надеялся, что мой брат возьмет аккордеон в руки, но Уилла никогда особо не интересовало, как сделать других людей счастливыми, так что…

Когда я не заканчиваю предложение, Картер тихо говорит: — Значит, вместо этого ты взяла его.

— Да. Интересно, женщины от природы хотят нравиться людям, или мы становимся такими по мере взросления?

— Это не только женская черта. Я мог бы написать целую книгу обо всем, что я сделал, чтобы другие люди были счастливыми. — Он на мгновение задумывается. — В основном это заслуга моего отца.

Я смотрю, как он уходит в темноту. Это все равно что наблюдать, как солнце скрывается за грозовыми тучами. Его лицо напряжено, брови сведены вместе. Его полные губы поджаты.

— Я не буду лезть не в свое дело, если тебе не нравится этот вопрос, но ты близок со своим отцом?

Картер поднимает на меня взгляд. В его голубых глазах ярость.

— Я не думаю, что кто-то его по-настоящему знает. Даже моя мама. Я имею в виду, они женаты целую вечность и полностью зависят друг от друга, но он не из тех людей, которые открывают свои чувства. У него много секретов. Всегда кажется, что он замышляет войну.

Из всего, что я читала и слышала о Конраде МакКорде, это точное утверждение.

Я мягко говорю: — Наверное, было нелегко расти в такой обстановке.

— Я не хочу, чтобы это прозвучало так, будто он был жестоким или что-то в этом роде. Он просто был…

— Отстраненным?

— Да. Отстраненным. Непостижимый. Все его боялись.

— А какая у тебя мама, если ты не возражаешь, что я спрашиваю?

При упоминании о матери его лицо озаряется.

— С ней любой чувствует себя комфортно, независимо от того, сколько у него денег. Мне очень повезло, что она моя мама. Она самый добрый человек, которого я когда-либо встречал.

Я так тронута этой милой, проникновенной речью, что вынуждена на мгновение отвести взгляд, чтобы смахнуть слезы с глаз.

Подозреваю, что, если бы Харлоу спросили обо мне, она не ответила бы и вполовину с таким энтузиазмом.

— Это звучит великолепно. Тебе очень повезло.

— Да. Мне повезло. Мне не на что жаловаться.

Я изучаю выражение его лица. Отведенный взгляд. Улыбку, которая выглядит натянутой.

Я мягко говорю: — Это нормально, если тебе не все нравится в твоей жизни, Картер. Тебе не нужно чувствовать себя виноватым из-за этого, независимо от того, насколько богата твоя семья.

Пораженный, он мгновение смотрит на меня, затем резко выдыхает и проводит рукой по волосам.

— Ты жуткая. Ты умеешь читать мысли?

— Несколько раз ты меня этим тоже пугал.

Он улыбается, на мгновение теряя серьезность.

— Может, мы и телепаты. Но только друг с другом.

— И, может, нам стоит еще выпить. Хочешь еще текилы?

Картер кокетливо хлопает ресницами и ухмыляется.

— Почему, мисс Бьянко, вы пытаетесь воспользоваться мной?

— Если бы я пыталась воспользоваться вами, мистер МакКорд, то не задавала бы никаких вопросов по этому поводу. — Я скидываю его ноги, затем встаю, смотрю на него сверху вниз и протягиваю руку. — Пойдем со мной. Я хочу тебе кое-что показать.

Он хватает меня за руку и вскакивает на две ноги.

— Если это как-то связано с тем, что ты раздеваешься, я согласен на тысячу процентов.

— Я не собираюсь раздеваться.

— В таком случае я согласен только на двести процентов.

— Для человека, занимающего такую важную руководящую должность, твоя математика ужасна.

Он ухмыляется.

— Для этого и существуют калькуляторы. Что мы делаем? Куда ты меня ведешь? Я взволнован!

Чувствуя легкое возбуждение, я смеюсь. Его жизнерадостность так обезоруживает.

Я веду его к лестнице. Картер продолжает держать меня за руку, пока мы поднимаемся на второй этаж и идем по коридору мимо моей спальни в другую комнату в конце. Открывая дверь, я включаю верхний свет.

Затем отступаю и улыбаюсь, видя изумленное выражение на лице Картера.

Он оглядывается по сторонам, широко раскрыв глаза, и выдыхает: — Вот черт.

— Я так и знала, что тебе здесь понравится. Ник использовал это как свой домашний офис. Заходи.

Когда Картер не двигается, я легонько толкаю его локтем.