— Взгляни на фиолетовую Stratocaster8. Она подписана.

Пока он просто стоит и ошеломленно озирается по сторонам со звездами в глазах, я прохожу мимо него к противоположной стене, где на изготовленных на заказ стеллажах висит около дюжины электрогитар. Другие стены также украшены гитарами, как электрическими, так и акустическими, всех цветов радуги, одни старые, другие поновее, все это дорогие коллекционные вещи. Между гитарами в рамках развешаны фотографии групп и музыкантов, играющих вживую.

Я осторожно снимаю Stratocaster со стеллажа на стене и протягиваю ее Картеру.

— Вот.

Он пристально смотрит на нее.

— Это принадлежало…?

— Да.

Картер хлопает себя ладонями по щекам и открывает рот в беззвучном крике.

— Возьми это.

— Я не могу!

— Почему нет?

— Что, если я испорчу ее? Я могу поцарапать ее или что-то в этом роде. Я могу уронить ее. Я попаду в ад!

— Не будь таким драматичным. Кроме того, она застрахована.

Он яростно качает головой.

— Если я причиню вред одной из гитар Принса, я лишусь жизни. Мне придется совершить ритуальное самоубийство от стыда, иначе моя семья будет опозорена на семь поколений.

— Это гитара, Картер, а не мистический предмет, за который боги потребуют твоей крови, если она будет повреждена.

— Это ты так думаешь.

Стараясь не улыбаться, я говорю: — Хорошо. Но она действительно тяжелая. На самом деле, я не уверена, что смогу долго держать ее…

Я притворяюсь, что пошатываюсь под ее тяжестью, колени у меня подгибаются, и я издаю тихий крик отчаяния. Не успеваю и глазом моргнуть, как Картер выхватывает гитару у меня из рук и прижимает ее к груди, словно защищая.

— Боже мой. Посмотри на свое возмущенное лицо! Ты на самом деле думал, что я брошу эту вещь, не так ли?

Он усмехается.

— Вещь? Прости меня, еретик, но она – бесценная часть музыкальной истории, сыгранная одним из немногих настоящих гениев нашего времени, а не вещь.

Я упираю руки в бока и улыбаюсь ему.

— Ты мне нравишься таким. Весь такой раздраженный и надменный. Ты выглядишь как модель с обложки, но внутри ворчливый дедушка, орущий на детей, чтобы они убирались к черту с его лужайки.

Все еще обиженный моей фальшивой угрозой в адрес гитары, Картер, тем не менее, охотно пользуется моментом, чтобы насладиться комплиментом.

— Модель с обложки, да?

— Да.

Он задумывается.

— Для какого журнала?

— Ежемесячник мелодрам.

Выражение его лица становится кислым.

— Ха-ха.

— Светские сплетни.

— Хорошо, очень смешно, Люсиль Болл.

— Ты знаешь, кто такая Люсиль Болл?

Картер кривит губы и бросает на меня кислый взгляд.

— У нас приятный вечер, так что я сделаю вид, что ты только что не оскорбляла мой интеллект.

— Просто она родилась намного раньше тебя.

— Да, как и Шекспир, Сократ и Синатра. Полагаю, ты думаешь, что я тоже никогда о них не слышал?

Не дожидаясь ответа, он протискивается мимо меня и проходит дальше в комнату, оставляя меня жалеть, что я вообще раскрыла свой рот.

Он не моя дочь-подросток, которая думает, что все, что когда-либо происходило, было придумано в TikTok, и что любой человек старше тридцати лет настолько стар, что с таким же успехом может быть мертв.

Картер образованный. Утонченный. И, несмотря на свою очаровательную мальчишескую натуру, он взрослый мужчина.

— Я прошу прощения, Картер. Это было необдуманно с моей стороны.

Он оборачивается и смотрит на меня через плечо.

— Ты прощена. — Его улыбка легкая и многозначительная. — Я имею в виду… почти. Возможно, тебе придется немного потрудиться, чтобы это заслужить.

Картер возвращается к коллекции гитар и удовлетворенно вздыхает, оглядывая все.

— Боже. Это похоже на рай. Не могу поверить, что ты купила все это специально для меня. Так мило с твоей стороны. Возможно, мне придется купить тебе ресторан прямо сейчас.

Сдерживая смех, я подхожу к нему поближе и подыгрываю.

— Тогда мне придется все время готовить. А как же моя повседневная работа?

— Я уверен, что ты отлично справляешься со своими обязанностями, но ты ни в коем случае не так хороша в этом, как в кулинарии. Блюдо, которое ты мне приготовила, было просто фантастическим. Ты заметила, что я был возбужден весь ужин?

— А я-то думала, что это как-то связано с моей отвратительной потливостью.

— О нет. Это все из-за зеленого карри, детка, точно.