— Блондинка.

— Она выглядит безобидно.

— Самые опасные существа всегда так выглядят.

Он откидывается на спинку стула и наклоняет голову, демонстрируя красивую линию подбородка. Его взгляд становится оценивающим.

— Были ли еще какие-нибудь условия этого ее шантажа?

— Я должна остаться хотя бы на десять минут.

— И для тебя важно, чтобы она перестала обзывать твоего бывшего?

— Да.

Я могу сказать, что что-то в этом ему нравится, но не могу понять, почему. Он говорит: — Хорошо. Садись.

Мужчина жестом указывает на пустое место рядом с собой в кабинке. Почему-то это не похоже на приглашение. Хотя его рот говорит, что я должна сесть, выражение его лица говорит о том, что он предпочел бы, чтобы я отправилась на прогулку в далекую, кишащую змеями пустыню.

Похоже, ему нравится только пялиться на женщин, а не разговаривать с ними.

Жаль для него, что меня не пугают раздражительные мужчины с плохими манерами.

Я сажусь рядом с ним и вежливо улыбаюсь.

— Я бы извинилась за причиненные неудобства, но, думаю, следующие десять минут я буду наслаждаться тем, что раздражаю тебя.

— Почему ты хочешь меня раздражать?

— Ты выглядишь как воплощение самых больших сожалений многих женщин.

Мы снова смотрим друг на друга в напряженном молчании. Только на этот раз я чувствую запах его одеколона. Пряности, мускус, что-то древесное. Сексуальный и дорогой. А еще я вижу цвет его глаз — бездонный темно-синий, который мог бы быть прекрасным, если бы не их жесткость.

Он говорит: — А ты похожа на бриллиант, который какой-то клоун выбросил, чтобы поиграть с грязью. Как долго вы с этим клоуном были вместе?

От удивления я моргаю.

— Подожди. Я пытаюсь поднять себя с пола.

— Что ты имеешь в виду?

— Неужели так очевидно, что меня бросили? Как ужасно.

— Это все твоя аура. Ты как собака из приюта.

— Прости?

— Ну, знаешь. Лает очень громко и ведет себя жестко, но только потому, что боится, что ее снова пнут. И твой мужчина не бросил тебя. Он освободил тебя. Сделал тебе одолжение. Возьми всю ту энергию, которую ты тратишь на оплакивание отношений, и направь ее на себя. Королеве не нужна любовь деревенского идиота.

У меня вырывается задыхающийся смех неверия. Я не могу понять, кто этот парень — читатель мыслей, гений или просто придурок.

Я также не могу понять, делает он мне комплимент или нет. На одном дыхании он назвал меня королевой и сравнил с жестоким животным. Кроме того, вся его манера поведения говорит о том, что он считает меня безнадежным случаем, которому нельзя давать право голоса.

— А я-то думала, что Челси — трепло. Не прошло и двух минут разговора, а ты уже назвал моего бывшего клоуном и идиотом.

— Это великодушно. Потому что любой мужчина, который отпустит такую женщину, как ты, не более чем мелкая сучка.

Зачарованная этим странным человеком и его еще более странной манерой речи, я поворачиваюсь к нему всем телом и сосредотачиваю на нем все свое внимание.

— Ты меня не знаешь. Я могу быть стервой. Может, я оттолкнула его своей назойливостью.

Он резко качает головой, и прядь темных волос выбивается из прически. Она падает ему на лоб, по-мальчишески очаровательно.

— Нет такого понятия, как назойливость. Неправильный человек никогда не сможет удовлетворить твои потребности. Перестань оказывать милость людям, которые заставляют тебя чувствовать, что ты — проблема. И перестань держаться за того, кем он притворялся. Он лгал.

Наши взгляды встречаются, но не отрываются друг от друга. Между нами проносится электрический разряд, который заряжает воздух.

Несмотря на свой колючий характер, этот человек бесспорно привлекателен.

Через мгновение он отводит взгляд. Мужчина делает глоток из своего бокала и ставит его на стол. На его угловатой челюсти напрягается мускул. Когда он снова начинает говорить, его голос звучит хрипло.

— Я тоже недавно пережил разрыв.

Боль, которой наполнено это высказывание, просто ошеломляет. Он вложил в него целую сагу о потерянной любви. Он звучит еще более опустошенным, чем я.

Я нахожу это — и его — восхитительным.

— Могу я узнать, что случилось?

Мужчина закрывает глаза и выдыхает.

— Я смирился с тем, что не был ее героем. Я был злодеем. Поэтому у нашей истории никогда не будет счастливого конца.

Мое сердце бьется так быстро. Слишком быстро. Я сопротивляюсь желанию протянуть руку и прикоснуться к нему.