Шэй молчит, пока я несу ее через весь дом и поднимаюсь по лестнице в хозяйскую спальню, но время от времени она тихо и печально вздыхает.

Я знаю, что она не осознает, что делает это, но меня это все равно убивает.

Мне следовало держаться подальше. Я должен был быть сильнее. Должен был знать, что все силы, которые привели к тому, что она стояла в дверях моего офиса в первый день в качестве моей новой помощницы, были темными и извращенными, потому что, что бы ни приготовила для меня судьба, я всегда знал, что это плохо.

Совпадений не бывает.

Шэй была поставлена на моем пути, чтобы напомнить мне обо всем, чего у меня никогда не будет. Чтобы напомнить мне, что есть причина, по которой я держусь подальше от людей. Причина, по которой я не сближаюсь с ними. Причина, которая больше, чем мои собственные эгоистичные желания, какими бы сильными они ни были.

Я дал обет, что моя жизнь будет посвящена служению чему-то большему, чем я сам. Я долгое время придерживался этой клятвы. Но несколько недель назад она села за мой столик в баре отеля, улыбнулась мне, и с тех пор я больше ни о чем не думал.

Я так хочу быть тем мужчиной, который ей нужен. Но единственное, что я могу ей дать, — это неопределенность.

Как она и сказала, она заслуживает лучшего.

Я несу ее в ванную комнату и ставлю на пол. Снимаю с нее платье. Пока Шэй пользуется туалетом, я включаю душ и довожу воду до приятной температуры, а когда она заходит, беру ее на руки.

Мы стоим в тишине, позволяя теплой воде струиться по нашей коже. Наши головы склонились, мы обнимаем друг друга, пар поднимается клубами, которые нежно ласкают нас... этот момент кажется священным.

Если бы я знал, что такое святость.

Затем Шэй переводит дыхание и берет брусок мыла из ниши в стене. Протягивая его мне, она улыбается.

— Хорошо, ковбой. Ты меня сильно испачкал. Лучше приведи меня в порядок.

И мое сердце разрывается. Просто, блядь, разрывается. За нее, за то, какая она храбрая, милая и замечательная, и за меня тоже, потому что ни один человек не должен получать все, что он когда-либо хотел, когда то, что он хочет, — это именно то, чего он не может иметь.

Я беру у нее из рук кусок мыла, заставляю себя улыбнуться и решаю, что не стану портить наши последние часы вместе сентиментальностью.

— Скажи, с чего ты хочешь, чтобы я начал.

Она поднимается на носочки и целует меня.

Я целую ее в ответ, стараясь притвориться, что туман в моих глазах — это от душа.

После душа я вытираю ее насухо и несу в постель. Шэй смеется надо мной, протестуя, что умеет ходить, но я знаю, что это последний раз, когда я могу это сделать, и я делаю это.

Мы снова занимаемся с ней любовью. Она совсем другая, чем прежде, более мягкая, сладкая и разрушительно сильная.

Наверное, потому что мы оба знаем, что это прощание.

Шэй засыпает в моих объятиях. Я лежу без сна, наблюдая за игрой теней на потолке, и мне больно за все те моменты, которые нам не суждено разделить. Наконец я засыпаю, но через некоторое время просыпаюсь от толчка.

В комнате темно и тихо, но я чувствую, что кто-то наблюдает за нами из тени.

Я напряженно прислушиваюсь, мои уши и глаза настороже, пульс неровный. Моя старая подруга паранойя заставляет меня сомневаться во всем — в гуле кондиционера, в скрипе половиц, в шелесте ветвей за окном.

Затем я слышу далекий звонок и понимаю, что меня разбудило.

Стараясь не разбудить Шэй, встаю и иду в чем мать родила к шкафу. Беру с комода спортивные штаны и натягиваю их в темноте. Затем выхожу из спальни и иду по коридору в свой кабинет, где на столе продолжает звонить мобильный телефон.

Я использую его для бизнеса. Номер, который знают только опасные или отчаявшиеся люди.

— Yonige-ya13.

Мне отвечает мужской голос с британским акцентом.

— Ты едешь?

Это Аксель. Я хмурюсь.

— Куда?

— У нас сегодня переезд.

Блядь. Только не сегодня, из всех гребаных ночей.

— С каких пор?

— Со вторника прошлой недели. Я отправил тебе письмо. — Он делает паузу. — Только не говори мне, что ты забыл.

Именно так и произошло, но я не собираюсь признавать, что мое внимание было занято чем-то другим.

— Я перепутал даты.

— Ты никогда не путаешь даты. — Еще одна короткая пауза. — Она с тобой?

Я не могу сдержать рык, который поднимается в моем горле.