Они сильно дрожат.

Я остаюсь в кафетерии до тех пор, пока меня не перестает трясти и не успокаивается пульс. Я знаю, что не смогу сосредоточиться на работе, но поднимаюсь на лифте обратно наверх и сажусь за свой стол, делая вид, что занята, чтобы не привлекать внимания коллег, которых видно через стеклянные стены моего кабинета.

Я перебираю бумаги, бесцельно щелкаю по клавишам компьютера и улыбаюсь, как будто у меня нет экзистенциального кризиса, а мой босс/сексуальный партнер не тот человек, который заставляет других мужчин исчезать.

Все нормально, ничего особенного.

В пять часов я выхожу из офиса и еду домой ждать.

Я знаю, что вопрос не в том, появится ли Коул. Вопрос только в том, когда.

Как оборотень, он приходит в полночь с полной луной.

Я уже несколько часов хожу туда-сюда, выпила три бокала вина и сопротивляюсь желанию позвонить Челси, чтобы она помогла мне справиться с нервным срывом, но я знаю, что должна справиться с этим сама.

К тому же она наверняка посоветует мне найти новую работу как можно скорее, а я не хочу этого слышать.

Я сейчас не могу рассуждать логически. Эта часть моего мозга отключилась после одного простого вопроса сегодня днем.

— Как твоя мама?

Такого невинного, но в то же время нет.

Мастер манипуляций наносит новый удар.

Я как раз наливаю себе очередной бокал вина, когда слышу скрип половиц. Оглядываюсь, и вот он, стоит в дверном проеме моей кухни, словно какой-то великолепный, убийственный призрак, появившийся из воздуха.

Сердце начинает колотиться. Во рту пересохло. Я медленно опускаю бокал на столешницу и поворачиваюсь к нему, дрожа.

— Уже за полночь.

— Да. Прошу прощения за столь поздний час. Я задержался на работе.

Я смотрю на костяшки его пальцев, но они не покрыты кровью. Облизав губы, я снова смотрю ему в глаза.

— Как ты вошел? Входная дверь заперта.

— Была заперта. И я собираюсь установить засов. Этот замок небезопасен.

Мой смех негромкий и слегка истеричный.

— Ты его взломал. Ты еще и профессиональный взломщик?

— Любитель. — Из заднего кармана он достает кредитную карту и зажимает ее между двумя пальцами. — Не очень изысканно, но для дела сойдет.

— Очевидно.

Коул не приближается, а лишь наблюдает за мной с тлеющим интересом, пока он убирает кредитную карту обратно в карман, а я пытаюсь успокоиться, глотая воздух.

— У тебя гипервентиляция.

— В данных обстоятельствах это выглядит разумно, ты не находишь? Удивительно, что у меня не течет кровь из глаз.

— Сколько вина ты выпила?

— Не настолько много, чтобы это помогло мне справиться с тем, что ты заставил Боба исчезнуть. Думаю, мне понадобится несколько ящиков вина, прежде чем я смогу справиться с этим.

— Все в порядке. Просто это было для тебя неожиданно.

— Сейчас я сяду за кухонный стол. Не делай никаких резких движений, иначе я могу потерять сознание от нервов.

— Нет, оставайся на месте. Я подойду к тебе.

Коул движется ко мне медленно и осторожно, словно приближается к дикому животному, которое может укусить.

Сегодня я впервые вижу его не в костюме. Он одет в джинсы, ботинки и футболку, все черное. Так Коул выглядит до смешного красивым. И нормальным, как будто он обычный парень, а не морально серый мститель-миллиардер, убивающий плохих парней, каким он на самом деле является.

Я помню, как говорила: «Все самые опасные существа так делают», когда он заметил, что Челси выглядела невинной в первую ночь нашего знакомства, и удивляюсь, что Вселенной так нравится играть со мной в свои игры.

— Все хорошо, — бормочет он, протягивая руку и поглаживая меня по лицу. — Все в порядке, детка. Просто дыши.

Я закрываю глаза и глубоко дышу, когда он берет меня за руки. Некоторое время мы молча стоим вместе, прижавшись друг к другу, пока он не решает, что пора меня поднять.

Коул выносит меня из кухни и несет по коридору в спальню, затем снимает ботинки и ложится рядом со мной на кровать так, что мы оказываемся лицом к лицу и смотрим друг другу в глаза.

— Привет, красавица.

— Привет.

— Поговори со мной.

— Я надеялась, что ты начнешь.

— Что ты хочешь знать?