Она зашла ей за спину и там улеглась. Аида повернула голову. Магда теперь лежала возле двух неказистых дверок, на которых висел замок, а из замка торчал ключ. «Кладовка! — сразу сообразила девушка. — Труба в кладовке! Ну, спасибо, дорогуша, за подсказку!»

Она захотела проверить свою догадку, но не тут-то было. Магда оскалила зубы и залилась таким лаем, что прибежали оба охранника.

— Фу, Магда, фу! — кричала Дуняша, опередившая охранников. — Как тебе не стыдно? Здесь все свои!

— Уберите из дома собаку! — попросила парней Аида. — Она не дает мне шагу ступить. А я должна теперь сама готовить. Кроме того, хочу немного прибраться на кухне.

— Это еще зачем? — выкатил глаза один из парней.

— Не понимаете? Чтобы не помереть со скуки, нужна какая-то деятельность.

— Включите, например, телевизор, — посоветовал второй.

— Меня уже тошнит от телевизора. — Тут она не кривила душой. Ненавидела смотреть телевизор. А в доме нотариуса они стояли в каждой комнате, и даже на кухне. Аида включала только детские фильмы и мультики для Дуняши.

— Все равно, иначе, как через ворота, я убежать не смогу. Да и куда я побегу с ребенком? Так зачем держать в доме собаку?

Ее доводы им показались убедительными, и отныне Магда составила компанию Максу и была посажена на цепь во дворе, что явилось первой и довольно крупной победой затворницы.

Они ели на кухне, и Дуняша весь обед провздыхала.

— Что с тобой? — поинтересовалась старшая сестра.

— Без Магды теперь совсем будет скучно.

Очарование первых дней улетучилось, и огромный, пустой дом казался тоскливым и заурядным местом, хоть был красивым и богатым.

— Мы сейчас займемся уборкой, и тебе не будет скучно, — пообещала Аида.

— А когда мы уедем отсюда? — впервые спросила девочка. Она едва сдерживала слезы. Ей совсем не хотелось капризничать, но вышло как-то само собой. — Папа не говорил, что ты меня куда-то увезешь. Я с ним не попрощалась. Я хочу к папе.

— Глупенькая, пицике, — грустно улыбнулась Аида. И Дуняша тоже улыбнулась сквозь слезы, услышав смешное слово. Сестра вытерла ей платком глаза и губы. — Ты думаешь, мы здесь по своей воле? Ты думаешь, я знала об этом заранее? Я даже не могу позвонить твоему отцу, а телефон…

— В кабинете у дяди, — быстро сообразила сестренка.

— Правильно. Но дядя злой и противный. Он не разрешил мне позвонить твоему папе и запер кабинет на ключ. Поэтому сегодня весь вечер мы будем заниматься уборкой, а на самом деле играть в шпионов.

Аида занялась изучением трубы. Она тянулась с потолка и не доходила до пола. Чтобы увидеть конец трубы ей пришлось разобрать баррикады из банок, стоявших на специальных этажерках. И когда она сделала это, ей открылось истинное предназначение жестяного уродца. Труба заканчивалась окошком, а сбоку было привинчено колесо с ручкой, как на старых швейных машинках.

«Это бар-лифт! Я видела такой в каком-то французском или американском фильме. Действие разворачивалось как раз в начале века».

Затея представлялась безумной. Механизм наверняка уже не действовал. Не зря же лифт загнали в кладовку при поздней реконструкции. Она попробовала подвигать колесом, но усилия оказались тщетными, колесо стояло намертво. Починить механизм вряд ли удастся, а сама она в трубу не пролезет. А вот сестренке эта «кишка» по фигуре.

Она сунула голову в подъемник, чтобы посмотреть наверх, но не тут-то было. Крыша, в виде железного подноса, находилась над самой ее головой. Она попыталась сдвинуть поднос с места, но вышло то же самое, что и с колесом, только перепачкалась в копоти и в жиру. «Кишка» оказалась крепким орешком, а главное, полная неизвестность, что там наверху. Стоит ли игра свеч?

Аида вымыла руки и села рядом с Дуняшей, подперев кулаком подбородок.

— Не получается? — спросила сестренка.

— Не-а! Никудышные из нас шпионки!

— Ты смотри в окно! — приказала Дуняша. — А я попробую что-нибудь сделать!

Играть так играть. Девочка вошла в кладовку и тоже заглянула в трубу.

— Да-а! — протянула Дуняша. — Грязноватый червяк! Надо вымыть руки после него.

Повторив за Аидой процедуру умывания, она уселась напротив, точно так же подперев кулачком подбородок.

— Вот ведь мартышка!

— А Ромка говорит, что у червяка две головы. Это правда? И если его разрезать пополам, то получится два червяка, и оба будут жить…

Она умела почерпнуть даже из детской болтовни. В мозгу высветились два слова «червяк» и «пополам». Труба состояла из звеньев. Звенья были привинчены шурупами к стене. Если убрать самое верхнее звено, под потолком, появится еще одно окошко. И это самый короткий путь в кабинет нотариуса. Останется всего около полутора метров трубы.