— Где Рэм?! — закричала Таня в рацию, вызвав свою начальницу.

— Не вопи ты так, — тут же ответила Эльвира, — он сейчас в штабе, решил самолично полетать, заодно обучить несколько моих пилотов. Ты там как, не зацепило? Я видела, как шары с кислотой полетели в твою сторону.

— Я в порядке, теперь в порядке, — спокойно выдохнула Таня. — Эти блевунЫ кончились? Я носа высунуть не могла, крышу плотно обстреляли.

— Похоже, кончились, точнее их кончили. Жаль, что мы раньше не знали о таких зараженных, много наших зацепило.

— Хорошо, — тяжело дыша, ответила Таня, — тогда я остаюсь на позиции, буду и дальше отстреливать слишком резвых и ждать, когда появится Рэм, — девушка проводила взглядом три дрона, улетевших паровозиком друг за другом в сторону местечкового магазина керамической плитки.

— Тань, мы справимся без твоего прикрытия, — тихо произнесла Эля, — спускайся с позиции и иди в лазарет.

Таня захлопала пышными ресницами:

— На кой мне идти в лазарет?! Я вообще-то стрелок, а не медсестра!

— Таня! — перебила девушку глава второго. — Похоже, твоего отца зацепило кислотой.

— Что?! Как?! Он же на складе был!!!

— Он сейчас во временном лазарете, можешь оставить позицию и проведать его, мы справляемся с отстрелом.

Из динамиков громкоговорителей на крышах ангаров раздался голос председателя: «Внимание всем, переходим к третьей фазе обороны! Выполняйте квесты в четком соответствии с таймингом! За Цитадель!!!»

— За Цитадель!!! — раздались выкрики оборонявших стену защитников.

Таня резко достала телефон и стала пялиться в темный экран, ожидая, когда ей поступит очередной квест:

— Таня, послушай меня, — каким-то холодным, но даже материнским голосом прозвучал голос Эльвиры, — я знаю, каково терять отца. Я уже сообщила председателю о твоей ситуации. Мы справимся без тебя. Беги в лазарет, это приказ.

— Есть! — прошипела девушка, ощутив, как соленая слеза, скатившаяся по щеке, попала на место ожога кислотой.

Сорвавшись с места, она машинально, словно в тумане, сделала последний выстрел в гончую, которая, зацепившись за колючую проволоку, повисла на ней всем телом и теперь тряслась в судорогах от ударов постоянного тока.

Жаркая еще минуту назад битва за стены стала для девушки чем-то отдаленным или даже чуждым. Она не слышала, как железные ступени гулко загудели под ногами, когда она, семеня ногами, помчалась вниз. Звуки превратились в отдаленный, монотонный гул на фоне все нарастающего звона в ушах. В этом состоянии Таня почувствовала лишь громкий хлопок взрыва, заставивший воздух задрожать, но источника звука девушка уже не видела, как и не знала его причины. Всё, что сейчас заботило её, были мысли о том, что она должна успеть увидеть отца.

Перепрыгнув через перила между вторым и первым этажом, Таня приземлилась на какие-то ящики, затем, соскочив с них, бросилась со всех ног в сторону ангара, из которого доносились душераздирающие крики.

— Папа, па-па-па, — одними губами шептала она, глотая слезы, оставлявшие холодные борозды, обжигавшие в морозном утреннем воздухе её лицо.

В ангаре, где расположили временный лазарет, на раскинутых по полу куртках лежали те, кто пострадал от кислотной атаки нового вида зараженных. Большинство людей уже бились в бесконтрольных судорогах или лепетали бессвязный бред, теряя сознание от боли.

— Где же, где?! — бормотала Таня, каждый раз вздрагивая от очередного крика боли.

Таня с замиранием сердца смотрела на мужчин, чья кожа сползала пузырящимися лоскутами, обнажая кровоточащую плоть. Возле них с бледными лицами, вместо белоснежных халатов, метались бывшие студентки из медицинского университета. Девушки всячески пытались облегчить страдания своих защитников, вкалывая обезболивающее и смачивая раны раствором соды. Однако все чаще девушкам приходилось накрывать лица тех, кому помощь уже не требовалась.

— Па-а-а!!! — завизжала Таня, узнав своего старика даже со спины.

Пал Петрович обернулся на голос дочери с влажными от слез глазами. Обнаженный торс мужчины судорожно дрожал, а плечо пузырилось. Девушка бросилась к нему, перескочив через пару трупов, но остановилась в нерешительности, заметив возле его ног тлеющий сгусток шерсти и костей с узнаваемым поводком.

— А-Артемон?! — не веря глазам, прошептала девушка, упав на колени. — Па, ты как? — Таня смахнула бегущие по щекам слезы, раздражавшие её собственный ожог, и хотела было броситься на него с объятиями, но отец жестом остановил дочь.