– А кто-нибудь знает, кто наш волк? – спрашивает Тара. – Надеюсь, не какой-нибудь великосветский пижон?

Она разглядывает Дафну даже не таясь. Та, надо отдать ей должное, выдерживает ее взгляд и вскидывает брови. Даже жалко, что съемки начнутся только завтра: этот обмен любезностями идеально подходит для начала сезона.

– Говорят, он миллиардер из Австралии, – отвечает Джастина.

Небось надеется, что если прогуляется под ручку с миллиардером, кастинговые агентства точно обратят на нее внимание. Но она ошибается. Мне хоть и мало известно о Дэниеле, я знаю, что он британец. Джек проболтался, что они выбрали его примерно в то же время, когда мы встречались в офисе у Прю.

Девчонки наперебой гадают, кто же этот волк, за чье сердце нам придется побороться. Кайли заявляет, что сама откажется от брошки, если у парня окажется хотя бы намек на лысину. Прямо так и говорит, клянусь, а я сразу начинаю перечислять в уме привлекательных мужчин с лысиной: Тэй Диггз, Джейсон Стэйтем… Хотя мне больше по душе небрежная шевелюра Джека. И его зеленые глаза. И губы.

– Эбби! – Бекка толкает меня в бок.

– О, прости, что? – Я опять замечталась о Джеке; надо прекращать. И прекращать себя щипать.

– Хочешь, уйдем? – спрашивает она. – Кажется, дальше будет хуже. Я краем уха слышала, как кто-то предлагал пойти купаться голышом, и большинство волчиц в отсутствие камер наклюкались – это же наш последний шанс побыть без присмотра. Только Меррин и Элизабет нигде не видать.

Электронные часы на духовке показывают без пяти десять. Я в последний раз оглядываю нашу компанию.

– Да, отличная идея. Хотя не уверена, что нам удастся поспать. Столько событий.

Однако вскоре после того, как мы с Беккой уходим наверх, сопровождаемые криками «слабачки!», я чувствую, как наваливается сон, и быстро засыпаю с мыслями о моем прекрасном австралийце.

На самом деле мне и представлять ничего не надо: я видела эти слезы. Джастина, которая хочет стать актрисой, закатила страшную истерику и выкинула в мусорку свои серебристые туфли на высоченных каблуках. Кто-то из съемочной группы достал их оттуда, после чего их отправили к «обувному доктору» (что бы это ни значило).

И это еще не самое абсурдное из того, что случилось в первый день съемок.

Я знаю, что цель моего пребывания здесь – заглянуть за кулисы, но я даже не представляла, что съемки первой серии – нашего так называемого «прибытия» в Волчий особняк – будут настолько полны абсурда. Съемки начались ранним вечером; мы все надели свои лучшие наряды и навели марафет, потратив на это почти весь день. Похмелье после вчерашней попойки у тех, кто вовремя не лег спать, прошло к обеду, и в особняке разразился настоящий хаос: двенадцать девушек, пять ванных комнат, фены, шумящие непрерывно в течение двух часов, визги и слезы (нет повести печальнее на свете, чем молния, заевшая на платье), тонны неискренних комплиментов «Ах, ты так великолепно выглядишь!», замотанная Карли и среди всего этого я.

Точнее, волчица Эбби, безнадежная притворщица.

Стоило мне открыть палетку с тенями, как все, чему учила меня моя прекрасная визажистка Надя, напрочь стерлось из памяти. Слава богу, рядом оказалась Бекка, которая не только не пожалела своего времени, но и оказалась визажистом-самоучкой. Когда она меня накрасила, я взглянула в зеркало и с удивлением и удовлетворением обнаружила, что выгляжу так же, как в день «прокачки», – как я, но лучше.

Когда все было готово, начались съемки нашего «прибытия» в особняк: мы по очереди выходили из одного-единственного лимузина, который ездил кругами по кольцевой дорожке и высаживал нас у двери дома, куда мы уже заселились накануне (но выглядело это так, будто мы только что приехали). «Ох, ах, какой прекрасный дом», – повторяли мы на камеру, когда нас снимали крупным планом. Важное замечание: я так и знала, что лимузин один на всех!

А еще – клянусь, это чистая правда – съемки нашего «прибытия» в особняк провели еще до того, как приехал Дэниел!

Естественно, когда он приехал, все всполошились: волчицы встали на цыпочки и начали толкаться, чтобы взглянуть на него хотя бы одним глазком. Мы стояли за домом и ждали своей очереди, чтобы познакомиться с Дэниелом, и кадры нашей первой встречи с ним, когда он приветствовал нас в Волчьем особняке, были более-менее искренними.

«О, привет, добро пожаловать в дом, в котором вы уже живете. Нет ничего странного, что я приглашаю вас туда, где сам не живу». Также со стороны никому почему-то не показалось подозрительным, что мы приехали в наш новый дом, имея при себе лишь маленькие клатчи – что-то вроде бездонной ковровой сумки Мэри Поппинс, только меньше, – куда, видимо, должны были поместиться все наши вещи. В разоблачительной статье надо непременно об этом упомянуть.

В очереди на знакомство с Дэниелом я шла восьмым номером. Когда Бекка (номер семь) скрылась за углом особняка, я попыталась совладать с нервами, считая вдохи и выдохи: вдох-два-три-четыре, выдох-два-три-четыре. Бекки не было всего несколько минут, но мне казалось, прошло намного больше времени. Наконец Карли, которая курировала весь этот процесс, сверилась с айпадом-папочкой и жестом подозвала меня.

Я вышла из-за угла Волчьего особняка, изобразив, как мне казалось, обаятельную улыбку и, десять раз повторив про себя «только не споткнись», подошла к крыльцу и осторожно поднялась по ступенькам. Почти вздохнула с облегчением, ступив на последнюю ступеньку, – ура! я умею ходить на каблуках! – и тут вспомнила, что камера следит за каждым моим движением, выражением лица и вздохом.