— Но, что мы можем? — удивился Игорь.

— Первым делом помогите мне разобраться в системах орудий на турецких кораблях. Тогда я смогу поднести вам их кораблики на блюдечке с голубой каёмочкой.

— Но даже без пушек их корабли представляют опасность. Там может быть семьсот или даже восемьсот членов экипажа. И все они вооружены. Винтовки и пулемёты. А ещё могут быть миноносцы…

— Вот и я так тоже считаю… — задумчиво проговорил я. — Наверное, лучше сразу пускать их на дно… Просто жалко. Могли бы пригодиться и нам. А если я вырежу всю команду, кораблю трудно будет потом отмыть от крови?

— Что? — непонимающе смотрел на меня Игорь, широко открыв глаза. — Ты один убьёшь сразу столько человек.

— Игорь! Давай договоримся сразу. Я буду убивать не людей, а наших врагов. Тем более турки — те ещё отморозки. Знаешь, что они делали с греками и армянами? Они просто резали глотки всем без разбору. Детям, женщинам, старикам… И что будет плохого в том, если я отвечу им тем же. Так сказать, око за око, зуб за зуб, ну а перерезанное горло за перерезанное горло.

— И ты сможешь один убить всех на корабле?

— Пока не знаю. Но я буду очень стараться. И… Ты неправильно построил вопрос. Я хочу вырезать всех не на одном корабле, а на всех кораблях…

Игорь недоверчиво взглянул на меня. Похоже, что у него снова возникло желание вызвать ко мне санитаров со смирительной рубашкой.

— Ты так уверен в своих силах?

— До конца ещё не уверен. После некоторых событий, мои способности слегка ослабли. Но до назначенного времени ещё есть месяца три. Я буду тренироваться. А нам всем не помешало бы собрать-таки хотя бы небольшой сводный отряд из военных специалистов различного профиля. Я не смогу сделать всё в одиночку. Поэтому нам могут понадобится и пластуны, и артиллеристы, и моряки, и сапёры с минёрами.

— И что из этого получится? — с иронией спросил Игорь.

Олег посмотрел на брата с таким видом, словно бы говоря: «Много ты понимаешь…»

— В будущем, действия малых диверсионных групп могут оказывать на ход войны не меньшее влияние, чем большие воинские подразделения. — пояснил он уже вслух. — Хорошо вооружённая и подготовленная группа в тылу врага может немало дел натворить.

— Это, как партизанский отряд генерал-лейтенанта Давыдова Дениса Васильевича?

— Ну, если мне память не изменяет, когда он воевал против Наполеона Бонапарта, он был ещё полковником Ахтырского гусарского полка. — заметил князь Олег.

— Да я планирую организовать нечто похоже на деятельность отряда Дениса Давыдова, но не совсем так. — вклинился в разговор я. — Поскольку он нападал по большей части на тыловые обозы и отряды фуражиров. Это потом уже, когда он увеличил свой отряд почти до тысячи сабель, то не стеснялся атаковать и более крупные подразделения французов. Да и французы к тому времени уже были не те. Замученные и промёрзшие… Многие лягушатники уже с радостью сдавались в плен, чтобы хоть так получить еду и тёплое жильё.

— А ты, что, планируешь действовать по другому сценарию? — поинтересовался Игорь.

— Скажем так… У меня в запасе есть много разных сценариев. И в первую очередь, я не против слегка ограбить турок. Ведь для ведения войны им нужно много денег. А если я заберу у них деньги, то им не на что будет воевать, а нам они пригодятся, чтобы экипировать и вооружить наше подразделение. Ведь это положительно скажется на будущей военной кампании…

— То есть, когда они начнут войну…

— Зачем ждать? Я хочу проникнуть в глубь Османской империи до того. Немного пощипаю пёрышки их султану. Кто там у них сейчас самый главный?

— Султан Мехмед-пятый. Но страной управляет не он, и три паши. Энвер-паша, Джемаль-паша и Таллат-паша.

— Да мне по фигу, Игорь… Ты, случайно не знаешь, где они хранят своё золото?

— Максим! Но так же нельзя вести войну… Никто в Европе так не воюет.

— А ты по-прежнему считаешь, что воевать можно только в конном строю с саблей наголо? Мне, между прочим, плевать на то, что подумает какая-то там Европа. И к тому же, как известно, победителей не судят. И историю потом будут писать они же, а не те, кто разбит в пух и прах.

— Брат! — обратился Олег к Игорю. — Нам надо ещё о многом поговорить. Время у нас есть, но его осталось совсем немного.

В это время, прервав наш разговор, в комнату вошла Ира.

— Маши нигде нет. — с порога сообщила она.

— Может погулять пошла? — равнодушно спросил я.

— После разговора с тобой она была в очень расстроенных чувствах.

— И что? Я опять в чём-то виноват?

— Я не знаю. — проговорила Ирина. — То, что вы поругались, это ваше личное дело. Только найди её пожалуйста! Я за неё очень беспокоюсь.