Пройдясь по позвонкам вниз от головы, похожий очаг чёрно-красного цвета был обнаружен мною в поясничном отделе. С ним мне пришлось повозиться подольше. К тому же, какие-то проблемы возникли у старика и в почках.

Я не доктор, медицинского образования не имею, и умных слов на латыни не знаю. Да и по-русски толком не смогу объяснить. Для меня это всего лишь, красный или чёрный сгусток на фоне серого нейтрального цвета остальных органов. Что я могу сказать? Что там у него какая-то херня? Но даже это будет неверным определением.

Я где-то слышал, что HERNIA по-латыни означает — «грыжа», и именно этот диагноз за мзду малую добрые военные врачи чаще всего выставляли детям обеспеченных родителей, которым не хотелось служить в армии. И началось это примерно в семидесятых годах девятнадцатого века. Тогда в России как раз стали призывать в армию всех подряд, независимо от сословия. Вот всякие мещане да купцы, имеющие денюжки, стали подкупать военных врачей, чтобы их детушек не призывали на службу. Ну а те, ничего другого не придумали, как ставить богатым допризывникам диагноз грыжа, то есть по латыни, как раз будет hernia. Так что «хернёй» страдали примерно двадцать процентов всех призванных горожан. У крестьянских детей просто не было денег, чтобы откупиться. Вот так и появилось выражение, что человек страдает хернёй.

Через некоторое время, когда я тщательно подлечил организм Эскендера, я добавил немного бодрящего импульса, чтобы тот сразу не заснул. Потому что бодрый отец, это лучше, чем тот, который отключился после непонятных процедур. Особенно в глазах внимательно наблюдающего за моими манипуляциями младшего сына. Всё время, пока я водил руками над телом старого горца, Ахтем следил за мной, на пропуская ни одного моего движения. Но я вроде бы, ничего подозрительного и не делал. Поводил ладонями над спиной, а потом как будто сбрасывал что-то с рук в сторону на пол. Я это специально делал напоказ, словно весь изъятый негатив из организма больного удалял, да и сбрасывал куда подальше.

— Вот и всё. — сказал я, поднимаясь с колен.

И обращаясь к младшему сыну попросил:

— Ахтем! Налей мне ещё чаю. Только покрепче и побольше. А то я очень устал.

Я и правда устал. Но не настолько, чтобы падать с ног. Так что утомлённый вид я делал исключительно для виду. Нельзя показывать смертельно больным, что излечение неизлечимого мне даётся легко и непринуждённо.

Но молодой горец даже не дёрнулся исполнять мою просьбу, продолжая смотреть на своего отца. Зато старый Эскендер довольно-таки легко поднялся со своего лежбища, и выглядел эдаким бодрячком. Да и сам старик стариком уже не выглядел. Спина выпрямилась, плечи расправились, даже морщины на лице разгладились. Смотрел Эскендер на всё окружающее уже другим взглядом. Как будто лет десять скинул с плеч.

— Принеси свежего чаю, сын! — распорядился он.

А после, когда Ахтем скрылся из виду, спросил у меня:

— А ты уверен, что все болезни прошли?

— Как Ваше самочувствие, уважаемый Эскендер?

— Да я себя так хорошо давно не чувствовал.

— Я сделал всё, что мог. А остальное сможете почувствовать чуть позже. Только первое время не пытайтесь поднимать на плечи молодого жеребца. И лучше сегодня пораньше лечь спать, чтобы как следует выспаться. Ну а завтра сможете окончательно убедиться в излечении.

Вернулся Ахтем и разлил чай по чашкам. И снова наливал по чуть-чуть. Причём не только мне, но и своему отцу. Видать у них традиция такая. Не то что у нас. Откроют краник самовара, и льётся кипяток в чашу до краёв.

— Отец! — обратился Ахтем к своему родителю. — Как ты себя чувствуешь?

— Хорошо, Ахтем. Очень хорошо.

— Ахтем! — на этот раз я повернулся к парню. — Пожалуйста, проследи чтобы отец сегодня лёг спать пораньше. Ему надо отдохнуть и выспаться после лечения. А завтра он будет бодр и свеж с самого раннего утра.

— Я надеюсь, что твоё лечение не исчезнет на следующий день?

— Если ты не будешь больше падать со скалы на острые камни, то проживёшь ещё долго.

— Но откуда ты узнал, что я упал со скалы?

— Если бы ты упал с коня, то таких повреждений позвоночника не было бы.

— Кто ты, Максим? Хэким или джады?

— Прости! Я не знаю этих слов.

— Ты лекарь или колдун?

— Я — целитель. Немного лекарь, а может и колдун. Кто знает…

— Но твоя сила не от шейтана?

— Кто делает добро, то вряд ли черпает свои силы на тёмной стороне.

— Это так. Но что теперь? Ты добился того, что я тебе поверил. Так чего же ты хочешь теперь?

— Ничего особенного. Просто не хочу, чтобы твой род пропал бесследно. Почему у тебя нет ещё внуков? Сыновья уже взрослые.

Эскендер немного помрачнел. Он сделал почти невидимый жест, и его младший сын вышел из дома.

— Мне больно об этом говорить. Но у них нет возможности взять себе в жёны хороших девушек. Для этого мы слишком бедны.