Александра

Вижу Савелия и делаю глубокий вдох. Сердечко сжимается, пока он идет к сцене. Как он здесь оказался?

Это шутка?!

Судя по взволнованному лицу Маргариты — не её рук дело. И хорошо, что не её! Иначе бы у меня не стало еще и лучшей подруги.

Гадство. Прекрасно знаю, что пою отвратительно! Ну почему при нем?! От досады хоть ногами топай, но я беру себя в руки и с прямой спиной иду к лестнице.

В этом караоке персонал знает о моих способностях — я приезжаю сюда раз в несколько лет. Улыбаются мне кисло, но не гонят — мы всегда оставляем хорошие чаевые. И не пугаем народ по выходным.

В его руках уставшие белые розы. Музыка стихает.

Хлопают мои девчонки и он. Больше никто.

Но выглядит Исхаков настолько великолепно, что затмил бы собой целый концертный зал.

Галантно протягивает руку, чтобы помочь спуститься со сцены. Все происходит слишком быстро, я еще не отошла от выступления, и, растерявшись, опираюсь на его ладонь. Она как будто дает слабину. Всего на мгновение, после которого Савелий поддерживает меня уверенно, но я успеваю заметить. Наши глаза встречаются.

Лицо Савелия непроницаемо, он помогает сойти со сцены и вручает цветы.

– Спасибо. Я еще подумала в начале вечера: такие потрепанные розы и так дорого. Кто же их купит.

– Я выбрал самые приличные.

– Надеялась, ты скажешь: какое исполнение, такие и розы!

– Я бы так никогда не сказал. И кстати, ты меня пародируешь совершенно неудачно.

Я показываю ему язык. К нам спешат Маргарита и ее творческие подружки с работы. Поясняю: без Маргоши мы с Катей, Светой и Люсей не общаемся, но благодаря Маргарите видимся уже лет десять один-два раза в год. Неплохо ладим.

Удивительно как много людей на свете, с которыми здорово провести пару вечеров в год.

Из нашей компании лишь я и Маргарита знаем Савелия, и я представляю его как знакомого с бывшей работы. Они не в курсе, что я звонила именно ему. Мой бывший для них - фигура загадочная. Политик или женатый бизнесмен, имя которого лучше сохранить в тайне.

– Вы коллеги?
– уточняют девчонки.

– Почти. Скорее, бывшие противники, - поясняю. Савелий натянуто улыбается.

Всё это время мое сердце сжато и бьется через раз. Я наблюдаю за сценой знакомства как будто со стороны, и на себя смотрю точно так же. Стараюсь не сутулиться, локти не заламывать. Его появление все еще кажется нереальным, я не понимаю, зачем он приехал, чего хочет добиться.

Есть еще что-то, о чем я не успела ему рассказать?

Тем временем девчонки приглашают Савелия разбавить наш девичник. Я мечусь от радости, что он прискакал по первому звонку, до злости, приправленной ревностью и обидой.

Потому что он мгновенно заинтересовывает всех и охотно соглашается присесть за наш столик.

Плетет какую-то чушь, дескать, искал здесь приятеля. Увидел меня, так несправедливо отстраненную от работы. Купил цветы. Вот чешет, а?

Катя начинает объяснять, что мы как раз и собрались поддержать меня в трудный момент.

Выпитый алкоголь обостряет каждую эмоцию, и та причиняет боль.

— Рассталась с парнем, - сообщаю я громко, чувствуя, как сидящая рядом Марго щипает за ногу.
– Навсегда.

— Как жаль, - он цокает языком.

— Нисколько! Тот, кого нельзя называть, - все достаточно пьяны, чтобы посмеяться над отсылкой к Гарри Поттеру, - был тем еще придурком, - доверительно сообщают девушки.
– Нашей Саше нужен кто-то особенный.

— Да адекватный ей нужен! Адекватный мужчина! Не женатый.

— Тот, кто будет ее беречь и заботится, - произносит Марго, строго глядя на Савелия.

— И чтобы не лгал, - добавляю я.

— Где ж такого найти?
– отвечает он.

— За успешные поиски нужно выпить!
– восклицает Катя, тянется к ведру со льдом, в котором охлаждается наша бутылка.

Савелий перехватывает инициативу. Достает бутылку и тут же сообщает, что она пустая.

— Попросим повторить?

— Нет, лучше не стоит, - морщится Савелий, читая этикетку.

— Почему?

— Не очень хорошее игристое вино, после него будет болеть голова.

— Ты знаешь, сколько она стоит?..

— Цена здесь не имеет значения. Хорошее игристое не может быть полусладким.

— Это вкусовщина. Я, например, не люблю кислятину, - отмахивается Катя.
– Ты бы попробовал.

— Ни за что, - усмехается он.
– А еще я думаю, ты просто не пробовала хороший брют. Или лучше экстра брют.

Теперь ее очередь поморщиться.

— И чем же он принципиально лучше?

— Его приятнее пить. Потрясающее послевкусие. Очень весело. И, что немало важно, после него на утро не болит голова. Совсем.