Элена попросила Сарате проводить Аншо в его комнату: она не хотела сообщать Наталии подробности гибели Бейро в присутствии сына. Она знала, что Сарате не упустит возможность еще раз расспросить юношу о той деревне и, возможно, выяснит какую-нибудь подробность, которая поможет найти это место. Когда мужчины вышли, Элена пересела на диван поближе к Наталии. Та жалобно повторяла, что не понимает, почему муж так себя повел, почему скрыл от нее поездку в Сорию. Элена рассказала Наталии, как именно убили Рамиро. Описала верфь, вертикальный шов у него на животе, вырезанные органы и мертвый плод, который, судя по всему, несколько недель перед этим пролежал в морозильнике.

В один миг жизнь Наталии разлетелась на осколки, как разбитое стекло; в каждом осколке отражалось их с мужем общее прошлое. Перед внутренним взором стояло изуродованное тело любимого мужчины и лицо нерожденного ребенка — мертвого ребенка в мертвом Рамиро.

Она согнулась, не в силах сдержаться, и ее вырвало на пол; на губах повисла нить слюны, лицо было мокрым от слез. Элена обняла Наталию за плечи и достала платок.

— Ваш муж пытался дать Аншо спасителя.

Теперь от этого слова веяло горькой иронией: ребенок, который должен был подарить жизнь Аншо, принес смерть его отцу.

Сарате ждал Элену на пляже. Стемнело; в воде отражались огни набережной; ветер не утихал, и волны продолжали рокотать — их шум уже стал для Элены и Сарате привычным.

— Я поговорил с Буэндиа. — Анхель слегка нахмурился. — Он надеется, что костный мозг плода получится использовать. Правда, он не специалист по трансплантации.. Плод был заморожен, но неизвестно, при какой температуре его хранили и сколько времени прошло с разморозки. Буэндиа хочет посоветоваться с профессионалами.

— От Ордуньо есть новости?

— Он обошел всю верфь, но тщетно. Камеры не зафиксировали ничего необычного, личных вещей жертвы не обнаружено. Он запросил информацию о телефонных звонках, чтобы восстановить перемещения Бейро, но сама знаешь, это будет небыстро.

Рев волн заглушал голоса. Еще недавно у них не было ни одной зацепки, но теперь, установив связь между Бейро и Гильермо Эскартином, Сарате и Элена предчувствовали, что впереди ждет море жестокости и ненависти, в которое им предстоит окунуться, как в волны Атлантического океана.

— Ты заберешь Рейес из Вильяверде? — Сарате прервал заклинание прибоя.

— Не знаю. Прежде чем менять стратегию, надо убедиться, что наши догадки верны.

Элена достала из кармана пальто телефон и набрала номер Марьяхо.

— Я только что получила запись разговора. Уже ищу деревню с зaмком в Сории, — сообщила хакерша.

— И это не единственное, что тебе надо найти. Посмотри документы. Если надо, покопайся в даркнете…

— Опять в этой помойке? Зачем?

— Проверь черный рынок суррогатных матерей.

Никто, кроме Буэндиа, не остался на ночь в Ла-Корунье. Ордуньо улетел обратно в Мадрид, а Элена и Сарате отправились на машине в Сорию, чтобы не терять времени, пока Марьяхо искала деревню, куда ездили Аншо с отцом. Элена знала: в пути они будут молчать. И думать об одном: об исчезнувших матерях нерожденных детей.

Кристо открыл бутылку кавы и наполнил бокалы. Кава была плохая, слишком сладкая. На столе для игры в мус стояли тарелки с сырными палочками и картошкой фри. Ричи, молчаливый полицейский, с которым Рейес до сих пор не обменялась ни словом, торопливо ел, а остальные перешучивались, и гул их голосов заполнял кладовку Курро.

— Видели бы вы Рентеро! — Вспоминая встречу в больнице, Фабиан подражал голосу комиссара: — «Насколько я знаю, Вальдеморо не входит в зону ответственности полиции Вильяверде?»

Все громко расхохотались, Грегор и Номбела — чуть ли не до слез. Кристо вновь наполнил бокалы и поднял свой:

— За Уилсона Кабельо, который нам очень помогает, хоть это ему и невдомек.

— За Уилсона Кабельо! — откликнулись остальные, и Рейес в том числе.

Кто же они такие? Коррумпированные полицейские или просто бесшабашные парни, ввязавшиеся во взрослые игры?

Рейес не удивилась бы, окажись кава на самом деле «Чампином» — безалкогольной газировкой, которую наливают детям, и начни кто-то из ее новых коллег надувать воздушные шары, как на праздновании дня рождения. Они не могли убить Гильермо Эскартина, она убеждалась в этом все больше. Они не способны на такую чудовищную жестокость. Да, своего они не упустят; запугивают предпринимателей и за процент крышуют наркоторговцев, но при этом по-своему заботятся об этом районе и его жителях. Она вспомнила, как тепло Фабиан разговаривал с проститутками из Вильяверде. Название группировки и ритуал посвящения — просто позерство, мишура. Они только изображают плохих парней.