Мастер Пинг бросил на инспектора недоуменный взгляд.

— Ты просто еще не влюблялся, — усмехнулся инспектор. — Это как сумасшествие, только еще сильнее. Я ведь в крепости в каждой девочке ее искал. Потому и ударил проститутку от разочарования.

— Что нам предстоит делать в крепости, если демоница уже исчезла?

— То, что следовало бы сделать с самого начала, — вздохнул инспектор. — Собирать информацию. И попробовать ее понять. Я не знаю, к чему она стремится. К чему и куда. Если пойму — сумею перехватить. Но пока что промахиваюсь.

— Все стремятся к власти и богатству, — уверенно сказал мастер Пинг. — Все! Наверняка это и к демонам относится!

— М-да? А как в это предположение укладывается защита проституток, э? Спасение племянницы главного советника императора, а потом ее же убийство? Или мелкая торговля на тракте? Или расправа над главарем бунтовщиков Ихэтуанем? И защита его любовницы? Где здесь богатство и власть?

Мастер Пинг смутился и промолчал.

— Нет, ученик, демоном движет какая-то сила, — задумчиво сказал инспектор. — К чему-то он стремится. И это точно не власть. Подумай над этим.

— Да к чему еще в жизни можно стремиться? — неуверенно пробормотал мастер Пинг. — Ну не к крестьянской доле точно! Чего хорошего в работе на полях с рассвета до заката? Да и ремесленная жизнь не из сладких…

— Вот и подумай. Додумаешься — скажешь мне, вместе посмеемся.

Мастер Пинг снова изобразил каменное лицо. Инспектор в полном соответствии с чиновничьей этикой не обратил на его обиду никакого внимания. Обиды шестеренки для дела несущественны, значит, их нет.

Так в полном молчании они вернулись в крепость Тысячи дорог. Подъехали к Дому Наслаждений.

— Я подумал и решил, — сообщил инспектор Хай. — Что-то ее связывает с Домом. Что-то личное. Не просто так демоница стала защищать продажных женщин. Дома Наслаждений — это вроде владения «ночных работников»? Значит, тебе проститутки расскажут все, надо только задать правильные вопросы…

И тут дверь Дома Наслаждений рассыпалась от могучего удара изнутри, и на крыльцо в веере обломков шагнула могучая фигура в халате, расшитом изображениями диковинных птиц.

— Где она?! — взревел страшный голос.

— Демон! — охнул мастер Пинг и скатился с лошади.

Дальше они с инспектором действовали, как одно целое, как будто тренировались вместе годами. Миг — и боевая цепь вылетела из рукава инспектора и захлестнула шею мужчины. Еще миг — мастер Пинг страшным ударом подбил ноги противника, свалил его на колени и захватил своими железными пальцами мастера стиля «когти тигра» руку мужчины на болевой прием. Мужчина взревел от боли и тут же захрипел — инспектор безжалостно сдавил цепь с режущими кромками.

— Башку отрежу! — рявкнул инспектор Хай. — Говори клятву покорности! Быстро!

Демон зарычал и начал подниматься. Мастер Пинг тут же перетек в низкую стойку и нанес противнику сокрушительный удар по позвоночнику. Демон рухнул в пыль обездвиженным.

— Клятву! — потребовал яростно инспектор Хай. — Убью!

И дернул цепь.

— Я… — прохрипел демон, — … великий Богдыхан… истинным именем своим клянусь повиноваться…

Инспектор Хай с жестокой усмешкой дослушал клятву до конца.

— Клятва услышана. Ты принят в служение, Богдыхан. Встань и повинуйся.

— Н-да? — вдруг спокойно сказал демон. — А конского дерьма в рот?

После чего свободной рукой перехватил боевую цепь и порвал одним движением. Мастер Пинг с выдохом нанес демону удар по голове, попробовал снова взять на болевой… демон стряхнул его с руки, как надоедливую блоху. И поднялся во весь свой рост.

— Ты поклялся! — выкрикнул инспектор Хай.

— И что? — полюбопытствовал демон.

— Обязан теперь повиноваться! — сказал инспектор, остро чувствуя потешность собственного утверждения.

— Дурачок, — подтвердил его опасения демон. — Ты чем занимался на факультете демонологии? Женские задницы на пергаменте рисовал?

— А что не так? — упавшим голосом спросил инспектор, который действительно иногда рисовал на занятиях что-то этакое.

— Действует только полная клятва, дурачок. Ее двое суток произносят. А краткую клятву я на раз обойду. Ну, поклялся повиноваться, и что? Насчет вырвать сердце в клятве ничего не было!

— Повелеваю не наносить вредя нашему здоровью! — торопливо выкрикнул инспектор Хай.