— Рельсы заканчиваются приблизительно на сто двадцатом километре трассы, — доложил Витте, его тоже взяли с собой для обсуждения экономических вопросов. — Далее придется передвигаться на конях.

— Что же делать, — вздохнул царь, — на конях, значит, на конях… а хорошо бы эту ветку железной дороги продлить до самого Пекина — можно было бы кратчайшим путем доставлять китайские товары в Европу и наоборот.

— Можно поговорить на эту тему с императрицей, — дипломатично склонил голову набок Витте.

— На вид, — перешел на другую тему Александр, — эта китайская территория ничем от нашей Сибири не отличается… и китайцев совершенно не видно.

— Холодно здесь для них, — пояснил Лобанов, — и культурные растения плохо принимаются. У китайцев же главная еда это рис, он тут точно не вырастет.

— А я еще слышал про такое растение, как со-и, — наморщил лоб император, — знаете про него что-нибудь?

— Слышал, государь, — тут же ответил Лобанов, — как говорят, это очень полезный злак — мало того, что его есть можно, так еще и масло из него выдавливается… у нас масло делают из подсолнухов, так вот то, что от них остается после прессования, жмых называется, люди в пищу употреблять не могут, это животным идет на корм. А соевый жмых очень питательный и вкусный, к тому же это чистый растительный белок, в нем полностью отсутствует вредный холестерин.

— Какие у вас обширные познания, — улыбнулся царь, — в сельском хозяйстве, кто бы мог подумать. Надо будет забрать у китайцев образцы этой сои, попробуем освоить эту культуру у себя.

Проехали без остановок несколько станций, где кипели строительные работы, потом поезд, сильно напрягаясь, начал взбираться на пологие, но достаточно высокие сопки и съезжать с них в долины. И даже один тоннель встретился, недлинный, но темный.

— Сложный тут все же рельеф, — заметил царь в пространство, — горы и пригорки.

— Это еще цветочки, государь, — возразил Витте, — по сравнению с тем, что ожидает строителей на левом берегу Амура… там одних крупных мостов до Хабаровска надо будет соорудить пять штук. А мелких вообще без счета… и перепад высот гораздо больше. И это я еще не упоминал про дорогу вокруг Байкала — мы-то на пароме его миновали, а кругобайкальскую ветку будут строить еще лет пять, не меньше.

— Ну что же делать, — вздохнул Александр, — такую землю нам господь бог послал… а все же большое дело мы тут делаем, такую магистраль сооружаем. Больше ведь таких в мире нет и наверно и не будет…

— Все верно, государь, — подтвердил Витте, — ближайшие аналоги это Канадско-тихоокеанская и Первая трансконтинентальная в Штатах, но они все же короче нашей — там 5 и 3 тысячи километров соответственно, а у нас больше 9 тысяч, это от Москвы до Владивостока.

— Просто невероятно, что мы такое дело осилили… — продолжил свою философию царь, — ну не совсем закончили, но вот-вот будет… за две недели теперь можно будет на другой край страны добраться, а раньше ведь на это 2 месяца тратили… или сколько?

— 2 месяца это очень оптимистичная оценка, — ответил Витте, — а так-то и 3, и 4 свободно можно было затратить. На случай войны на Дальнем Востоке это будет крайне полезное нововведение.

— Я искренне надеюсь, — ответил Александр, — что большой войны здесь мы избежим. Ведь недаром мне в народе дали прозвище «Миротворец», слышали, наверно?

— Да, ваше величество, слышал, — признался Витте, — очень неплохое, кстати, прозвище, у ваших предшественников и похуже бывало…

— Вот-вот, я тоже доволен, что меня так называют… так вот, надо оправдывать народные, так сказать, чаяния и по возможности в войны не ввязываться. Недаром же у китайцев есть такая народная мудрость — умная обезьяна следит за схваткой двух тигров, сидя на дереве. Потому что так ее шкура целее будет…

А вскоре железнодорожные пути и закончились, как совершенно правильно указал господин Витте — Вагон №1 закатили на запасные пути на станции без названия. Здесь царя со свитой встретил главный инженер эпохальной стройки Свиягин.

— Работы у вас тут кипят, как я смотрю, — сообщил ему царь после приветствий, — быстро дело движется.

— Стараемся, ваше величество, — немного смутился тот, — местные жители только иногда мешают.

— А в чем причина? — заинтересовался Александр.

— Так они тут испокон веков возили народ на лошадях, на лодках или сами впрягались в тележки — рикши такие называются, может слышали?

— Да-да, такое название не слуху.

— Так вот, а мы сейчас у этих перевозчиков хлеб отбираем — кто же поедет на этом рикше, если можно на поезд сесть, и быстрее, и дешевле получится.

— Понятно… — задумался царь, — до вооруженного противостояния дело доходит?

— И такое случается, но редко, а в основном тихий саботаж — рабочие очень плохо идут на нашу стройку, продовольствие отказываются продавать, даже бывает, что портят уже проложенные пути, надо их охранять…

— Ничего, — после некоторого размышления выдал народную мудрость Александр, — стерпится-слюбится. А хунхузы тут не озоруют?