Воздействие длилось недолго и закончилось так же резко, как началось. Стоило отмереть, как из хриплых глоток наемников вырвались грязные ругательства.

— Что за дерьмо?!

— Что это было?!

— Я чуть в штаны не напрудил, у меня перед глазами мелькали картинки!

Это были самые невинные выражения, в основном все крепко ругались, терли глаза и лица.

Пользуясь ментальными техниками мар-шааг я лихорадочно пытался привести видения в порядок, а главное вычленить из насланных образов внятные фрагменты, чтобы составить цельную картину и понять, чего именно от нас хотело божество.

Получалось не очень, похоже Самайя не часто жаловала своих последователей прямым общением, все оказалось слишком разрозненным.

— Я видела уже это раньше, — подала голос Тара, правая рука рыжей усиленно терла висок, будто надеясь, что это поможет.

Я уцепился за ее слова.

— Что именно ты видела раньше? Можешь вспомнить конкретно? — спросил быстро, резким жестом призывая остальных заткнуться, чтобы не сбивать с мысли рыжую. Бывалым рубакам не слишком понравилось, что их затыкают взмахом руки, да еще чужак, к тому же маг, но оценив ситуацию послушно замолкли.

Несколько мгновений на площадке святилища царила напряженная тишина. Все сверили взглядами замерзшую воительницу. Она подняла на меня взгляд.

— Кажется эта пещера. Та самая, где мы ночевали, и где сражались с Ревуном, — неуверенно произнесла она.

Я нахмурился. Но тут пазл сложился, картинка в голове словно получив толчок в нужном направлении, проявилась во всей красе. Секунду я стоял, думая, что ошибся. Затем из горла вырвался хриплый смех.

— Дура тупая, а еще богиня, — я заржал, запрокидывая голову наверх.

По физиономиям наемников скользнули неуверенные улыбки. Кто-то оторопело пялился, считая, что маг окончательно свихнулся.

А между тем вокруг все так же лежал снег, у подножья холма, на котором стояло святилище, оставались лошади под присмотром основной части наемников, высоко в чистом голубом небе светило солнце.

— О чем ты, маг? — требовательно спросила Тара. — Ты что-то понял?

Я кивнул, указал рукой одному из вояк на ступеньки, ведущие вниз.

— Принеси с моей лошади шкуру Ревуна.

Боец набычился, быстро взглянул на рыжую, та ответила едва заметным кивком. Недовольный наемник пропыхтел мимо, спускаясь по лестнице. Глаза валькирии обратились на меня.

— Зачем шкура зверя?

— А ты еще не поняла? Самайя указала на пещеру не просто так. Раньше по этим местам проходила дорога и Ревун не давал по ней проехать. Похоже здесь где-то поблизости есть деревня или что-то подобное, кто-то из местных молился от избавления кровожадного хищника и богиня внемла просьбе, — я снова не удержался, лицо прорезала широкая ухмылка. — Только идиоты не знали про то, что дорога в конечном итоге упирается в Мертвое Урочище. Да и дороги, как таковой давно нет, сама видела, где пришлось проезжать. Думаю, все молитвы доходили с серьезной задержкой, не исключено, что эти просьбы давно уже местным не нужны.

Тара нахмурилась.

— Хочешь сказать, богиня потребовала, чтобы мы избавили людей от хищника, сделав дорогу безопасной?

С моей стороны последовало неопределенный жест рукой.

— Что-то вроде того. Иначе не объяснить насланные видения.

— Но почему мы? И сейчас?

Я пожал плечами.

— А кто? Мы самый подходящий инструмент, появившийся в святилище, наверное, впервые за последний десяток лет. Не посылать же на смертоносного хищника крестьян с вилами. Кстати, уверен, что благословение было дано, как напутствие для будущего сражения. Основная награда будет после доказательств одержанной победы.

Несколько секунд воительница молча таращилась, пытаясь найти изъяны в моих рассуждениях. Это было сделать нетрудно, так как вся теория была, что называется вилами по воде писана. Но если возражаешь, то будь добр подобрать свое объяснение случившемуся. А вот с этим у обряженной в стальной нагрудник рыжей имелись проблемы. Высказывать же просто так претензии, не давая ничего взамен, значило выставлять себя в глупом свете. Терять авторитет перед подчиненными Охотница не хотела, поэтому предпочла дождаться возвращения отправленного за шкурой Ревуна бойца.

— Зачем она тебе? — спросила валькирия, когда недовольный, что его гоняют, как какого-то безусого мальчику, наемник сунул мне в руки плотный сверток с черной лоснящейся шерстью.

— Разве не ясно? Это доказательство, что подвиг был совершен и повеление богини выполнено, — сказал я и положив сверток на алтарь, осторожно шагнул назад.

Наемники сгрудились и жадно уставились на шкуру в ожидании чуда. Секунда проходила за секундой, ничего не происходило. Послышались разочарованные вздохи, кто-то стал отворачиваться. Я уже подумал, что ошибся, и неправильно расшифровал насланные покровительницей дорог образы, когда вдруг сверток засеребрился ярким светом.