С такими мыслями я ехал в сторону аномалии, сопровождая спящих детей. По моим расчётам, они не должны были прийти в себя ещё часа два-три, но одна их них решила, что это слишком поздно.

— С возвращением в мир живых, Маргарита Владимировна. — с улыбкой заявил я ей.

Девушка непонятливо посмотрела на меня мутным взглядом который постепенно прояснялся.

— Где это я? Кто вы такой и почему в мир живых? Разве я успела умереть? — непонимающе замотала головой Шуйская.

— Вы там были практически двумя ногами. Вам всем очень повезло, что я успел вытащить вас с детьми. Иначе погибли бы все. Вы помните что произошло?

— Смутно. На поместье кто-то напал, поэтому мы с младшими спустились в убежище. Сперва я их долго успокаивала, а потом… Потом я очнулась уже здесь. Куда мы едем? И вы так и не назвались.

— Князь Аркадий Распутин. Мы едем в безопасное место, а на ваше поместье напал очень сильный лич. Видимо неподалёку открылся красный или чёрный разлом.

— Допустим, а что же вы там делали? — с подозрением прищурилась девушка.

— Понимаю вашу настроженность. Мы с вашим отцом не слишком ладили. Поэтому я хотел совершить визит вежливости и договориться о прекращении вражды между нашими родами. Когда на нас напал такой сильный внешний враг, стоит оставить прежние распри и вместе вышвырнуть захватчика с нашей земли. — от политручности монолога заныли скулы, но ложь поданная в виде полуправды отлично сработала.

Девушка удовлетворилась моими объяснениями и расслабилась. Незаметно для неё, я навёл на неё проклятие сна. Задно и прошёлся по детям. Неожиданности мне никчему, особенно когда с ними начнёт работать хомяк переросток.

С последним вышла некоторая заминка. Если с сознанием детей он поработать согласился, то с девушкой начал артачиться.

— Вы не понимаете, князь. Если я поставлю ей в голову какие-то блоки, то это потом может сработать в обратную сторону. Как качели. Если оттянуть в одну сторону, рано или поздно, они качнутся в другую. И в итоге вы получите не хорошее расположение барышни, а её ненависть.

— Фома, я всё понимаю, но не прошу вас делать её возлюбленной в меня. Достаточно мягкого благорасположения и лёгкая дезориентация, чтобы поменьше обращала внимание на то что с ней происходит.

— Только если так, ваше сиятельство. — кивнул хомяк.

— А что с детьми?

— А что с ними вы хотите сделать?

— Принять в род хочу. В младшую ветвь.

— Тогда вам нужна установка на верность. Хорошо, что они ещё достаточно юны. Психика пластична и блок со временем интегрируется.

— Это радует. Сколько времени займёт процедура?

— Не больше получаса по вашим меркам. Не думаю, что с ними возникнут какие-то сложности.

— Что ж, надеюсь на вас.

— Хорошо, покиньте меня, пожалуйста, своим присутствием вы невольно сбиваете меня с концентрации.

Сбиваю я его, как же. Хмыкнул про себя я, но просьбу всё же удовлетворил. Непотребства с пленными старый хомяк творить не станет, а для чего ему понадобилось уединение, я спрашивать не стал. Просто отошёл в сторону и достал телефон, посмотреть новости. На фронте наметился перелом. Наша армия начала осторожную контратаку. Ещё бы, Митрофан там поди брешь пробил на три армейских корпуса и в рейд по тылам ушёл. Наводить смерть и ужас на захватчиков. А что наши войска медлят, так это нормально. Пока им подвезут всё что нужно, Морозов уже до Варшавы дойдёт. Молодец парень.

Светская хроника пестрела ещё большим количеством приёмов, балов и прочих сборищ. Пир во время чумы, не иначе. Надеюсь государь сделает правильные выводы от подобного поведения некоторых своих подданных. Больше там особо ничего интересного не было. Граф Н вызвал на дуэль Виконта М. Барон С в пьяном виде устроил безобразный дебош на приёме у Баронессы К.

Скука.

Когда мне надоело читать об этих однообразных событиях, Фомченко как раз закончил.

Устало опираясь на скелета носильщика, он сказал мне.

— Готово, ваше сиятельство. У меня к вам большая просьба. — на морде хомяка читалась озабоченность.

Не знаю как ему удалось передать это мимикой, возможно ментальное воздействие.

— Всё что угодно, мастер.

— Не трогайте меня ближайший месяц. Я уже слишком стар даже по меркам моего народа, а ваши просьбы очень утомительны.

— Не могу вам обещать, но я очень постараюсь не нарушать ваш отдых. Вы нужны не столько мне, сколько вашему народу.

— Мой народ сможет прожить и без брюзжащего старикашки. — грустно ухмыльнулся Фома.