— Я просто пытался держаться на плаву. Чистый лист тогда казался лучшим вариантом для всех. Но я понимаю, что задел многих. Сделал все криво.

Крис прищурился:

— Рен знает, что ты так думаешь?

Ее имя было как огонь в венах, обжигая изнутри и оставляя за собой выжженную пустоту:

— Думаю, Рен плевать, что я чувствую. И я ее понимаю.

Джуд фыркнул:

— А я-то думал, за десять лет ты поумнел.

Я резко повернулся к нему:

— Что?

— Девчонка все еще любит тебя. Ни на секунду не переставала. Не помню, чтобы она больше пары свиданий с кем-то провела. Никому даже твое имя не позволяет произносить.

Слов не хватало, чтобы описать хаос, который рвался наружу из груди. Половину этих чувств я не мог даже определить. Но те, что мог… были опасны. Надежда. Горе. Желание. Мука.

— То, что она еще не встретила «того самого», не значит, что не встретит, — каждое слово рвало горло на выходе. Но эта боль была заслуженной. И я был готов переживать ее снова и снова, если это означало, что Сверчок будет счастлива. И в безопасности.

В лицо мне прилетела соломинка.

— Ты что, охренел?

Крис покачал головой:

— Джуд прав. Ты еще больший идиот, чем когда уезжал. Женщина, как она… такая бывает раз в жизни.

— Я знаю, — прорычал я.

Я давно уже понял, что никогда не смогу любить кого-то так, как любил Рен… как до сих пор ее люблю. Потому что неважно — прошло десять дней или десять лет. Такая любовь делает тебя неспособным на что-то подобное с другим человеком.

Джуд сузил глаза:

— Женщина, которая до сих пор любит тебя, даже после того, как ты ушел из ее жизни в самый худший момент? Это, черт возьми, чудо. А ты его не ценишь. Уверен, Бог тебя за это накажет.

Пусть. Не зря я всегда выбирал самые опасные задания. Худшие участки работы. Я давно бросал вызов судьбе, давая ей кучу шансов убрать меня. Заплатить за все, как я подвел самого важного для себя человека.

— Тебе стоит с ней поговорить, — тихо сказал Джуд.

— Не думаю, что это закончится хорошо. То, что у нас было… его больше нет.

Глаза Джуда сверкнули:

— Ты этого не знаешь. Если у тебя есть второй шанс — не просри его. — На столе завибрировал его телефон. Он быстро пробежался по экрану пальцами. — Мне надо идти. Пропавшие туристы.

— Ты в команде? — спросил я, вставая, чтобы выпустить его из кабинки.

Еще в школе и Джуд, и Крис были добровольцами в поисково-спасательном отряде. Я думал, что к этому времени они уже давно оставили это дело, и что, возможно, именно я когда-то держал их в этой работе.

— Да. У нас сейчас хороший состав. Ты бы снова прошел квалификацию. Присоединился бы как-нибудь.

В груди шевельнулось что-то, похожее на… азарт. Настоящий, а не тот, что накрывает после выброса адреналина на задании. Это был азарт от смысла, от помощи другим. Мою сертификацию я никогда не терял, но и в команде не состоял.

— Поговорю с отцом.

Джуд хлопнул меня по плечу:

— Вот и отлично. Рад, что ты вернулся.

— Спасибо, — выдохнул я. Всего одно слово, но оно значило куда больше, чем он мог подумать.

Я снова опустился в кабину, глянув на Криса. Тот все еще смотрел на Джуда.

— Все нормально?

— А? Да, — он вернул взгляд на меня. Помолчал, а потом вздохнул, будто сдался: — Ладно, расскажи мне о своем самом крутом клиенте. И скажи, что у тебя был страстный роман с голливудской красоткой.

Я усмехнулся, чуть не поперхнувшись:

— Разочарую.

Но рассказал ему парочку лучших историй с работы, а Крис в ответ поведал о событиях в Сидар-Ридж, тщательно обходя тему Рен. Это не было похоже на старые времена — разговор все еще был неровным, с заминками. Но все же это было движение вперед.

Я выхватил счет и достал из бумажника наличные:

— Купить обед — это минимум, что я могу сделать в благодарность за то, что вы уделили мне время.

— Да брось ты, — отмахнулся Крис.

— Хочу.

Крис выбрался из кабинки:

— Тогда спорить не буду. Тем более обед был отменный.

— Я соскучился по этому сэндвичу с индейкой.

Он усмехнулся, пока мы шли к выходу:

— Ничего нет лучше еды, на которой ты вырос.

— И не говори.

В проеме я налетел на кого-то:

— Извини…

— Смотри, куда, блядь, прешь, — процедил парень, пошатываясь.

Я застыл. Будто меня отбросило в прошлое. Это лицо было одним из тех, что преследовали меня в кошмарах.