Глаза отца блеснули несдержанными слезами:

— Это все, что я когда-либо хотел услышать. Все, чего хочу для нее. И для тебя.

Я чувствовал неподдельность его слов. И не винил его за прежние сомнения или желание защитить Рен и меня тоже. Моя собственная потребность оберегать близких была от него. Он привил ее нам всем, даже не осознавая этого.

— Господи, да я больше не выдержу этого любовного слащавого потока, — застонал Нэш. — Я бы даже предпочел видеть, как вы с Малышкой Уильямс целуетесь.

Отец едва не поперхнулся от смеха:

— Мы его сегодня конкретно травмировали, да?

Я наклонился вперед, схватил Нэша за плечи и слегка встряхнул:

— Это полезно. Нужно развивать эмоциональный интеллект.

Нэш бросил возмущенный взгляд в зеркало заднего вида:

— У меня его достаточно, спасибо большое.

Отец прикрыл смех кашлем:

— Конечно-конечно.

— А как насчет того раза, когда он замутил с подругой Грей и Рен в десятом классе? — сказал я с усмешкой.

Отец покачал головой:

— Бедная девочка.

Нэш уставился на нас с округленными глазами:

— Бедная девочка? А как же я? После одного поцелуя она сделала коллаж из моих фотографий, прилепив мое лицо на тела других людей. Она меня буквально преследовала!

Я уже не мог сдерживать смех. Девчонка действительно не стеснялась показывать симпатию, но любой слепой заметил бы, что она влюблена в Нэша задолго до того, как он на нее взглянул. Она приходила на все его баскетбольные матчи, рисовала его номер на футболках, пекла брауни на удачу. Это было мило, но Нэш никогда не был любителем серьезных отношений, особенно в школе.

Разрыв получился не самым приятным.

Отец усмехнулся:

— Ты унаследовал от старика свой шарм. Это и дар, и проклятие.

Нэш фыркнул:

— Кэти была не в себе. Уверен, это она проколола шины Мэдди.

Я удивленно поднял брови:

— Серьезно?

Он кивнул, нахмурившись еще сильнее:

— Что с людьми не так?

— Разбитое сердце толкает на глупости, — губы отца тронула улыбка. — Думаю, Грей так и не простила тебя за то, что ты лишил ее подруги. — Он взглянул на меня. — Чудо, что она не встала между тобой и Рен.

Потому что Грей знала, что я чувствую к Рен. Знала, что я люблю ее столько, сколько себя помню. Еще до того, как понял, что дружба переросла во все остальное — так естественно, как дышать. Я встречался и до того, как мы с Рен стали парой, но все это было не то. И понадобилось понять это «не то», чтобы осознать, что правильное всегда было рядом.

— Холт всегда был ее любимчиком, — буркнул Нэш, притормаживая на парковке у начала тропы.

Я усмехнулся:

— Не знаю насчет любимчика, но я хотя бы не заигрывал беззастенчиво со всеми ее подругами.

— Просто ты ни с кем не заигрывал.

— Да потому что была только одна девушка, с которой все казалось правильным.

На лице Нэша что-то мелькнуло, но он быстро спрятал это за ухмылкой:

— То есть ты хочешь сказать, что, по сути, ты под каблуком с самого рождения?

Я пожал плечами, открывая дверь:

— И счастливо.

Нэш театрально передернулся, а отец одобрительно кивнул.

Взяв поводок Шэдоу, я жестом позвал ее выйти из машины:

— У тебя есть карты местности, чтобы мы могли их посмотреть?

Нэш кивнул:

— В багажнике.

Я обошел внедорожник, открыл заднюю дверь и достал цилиндр, в котором, как я знал, лежало то, что нам нужно. Потребовалось пару минут, чтобы найти нужное.

— Скажи мне диапазон координат, который дали ее родители.

Нэш наклонился мне через плечо:

— Ло поговорил с ее отцом. Тот сказал, что она может быть где угодно — от Мистик-Спрингс до Сейдж-Холлоу.

Я нахмурился, уставившись на карту:

— Да это же целая пропасть. Даже если они не разговаривали с ней неделю, можно было бы сузить поиск куда сильнее.

Нэш пожал плечами:

— Может, она собиралась сделать пару остановок по пути. Там есть красивые места.

Отец подошел с другой стороны, провел пальцем по маршруту:

— Холт прав. Нужно попросить родителей уточнить.

Я вытащил из кармана спутниковый телефон и набрал контакт Лоусона. Он ответил на второй гудок:

— Все в порядке?

— Раз ты так берешь трубку, значит, мы снова вернулись к норме.

Лоусон шумно выдохнул:

— Мне бы сейчас очень пригодилась эта «норма».