— Ты уверен?

— Никогда в жизни ни в чем не был так уверен.

Губы Рен растянулись в широкой улыбке, и она радостно взвизгнула, бросившись ко мне на шею. Я понял, что это движение причинило ей боль, когда она поморщилась.

— Осторожнее, Сверчок.

Лоусон прокашлялся:

— Эй, ребята. Люблю вас обоих, но мне совсем не обязательно слушать ваши нежности по телефону.

Щеки Рен вспыхнули:

— Прости.

— Да пошел ты, Лоусон.

Он усмехнулся:

— Нэш уже выехал к тебе. С ним отец — будет вести связь из внедорожника.

Я покачал головой:

— Ты был так уверен, что я соглашусь?

— Я знаю своего брата, — ответил Лоусон. — Ты всегда помогаешь, когда мы в тебе нуждаемся.

В груди жгло, пока Рен еще сильнее прижималась ко мне.

— И я тебя люблю, Лоусон.

Слова едва протиснулись сквозь сжатое горло. Эмоции навалились всей тяжестью — лавиной благодарности за этот второй шанс. За семью. За Рен. За жизнь, которая всегда была моей.

?

Рен

— Выглядишь как боец после ринга, Малышка Уильямс, — произнес Нэш, выбираясь из своего внедорожника, а за ним и Нейтан.

Холт бросил на него предупреждающий взгляд:

— Нэш…

Тот лишь закатил глаза:

— Я всего лишь говорю, что наша девочка — настоящая крутая. И все.

Я пересекла подъездную дорожку и обняла его.

— Спасибо, Нэш-Бэш.

Улыбка на его лице стала теплее, искреннее:

— Давненько я от тебя этого не слышал.

Слишком давно.

— В последнее время я снова начинаю чувствовать себя собой.

Нэш ласково потрепал меня по волосам:

— Не могу придумать новостей получше.

Нейтан внимательно оглядел мое лицо, губы его сжались.

Я отпустила Нэша и обняла Нейтана:

— Со мной все в порядке. Честно.

— Не похоже. Может, тебе подняться в дом? Керри сегодня присмотрит за тобой. Отдохнешь, и…

Я встала на носки и чмокнула его в щеку:

— Все хорошо. Мне нужно прибраться в доме, а потом я встречаюсь с Грей на обед.

Нейтан нахмурился:

— Ты уверена?

Я похлопала его по груди:

— Уверена.

Когда я повернулась, на лице Холта была нежная улыбка. Я подошла к нему и обняла за талию:

— Что это у тебя за взгляд?

Он откинул волосы с моего лица:

— Рад, что они были рядом с тобой.

Сердце сжалось. Это была горькая правда: если бы Холт не уехал, я, возможно, никогда не стала бы так близка с его семьей. Это произошло лишь потому, что я была почти совсем одна. Потому что Холта рядом не было. Но жизнь редко бывает простой и никогда — идеальной. Она, как и земля вокруг нас, полна острых краев и неровностей. Но именно эти несовершенства делают ее по-настоящему красивой.

Я обвила рукой шею Холта, притянув его к себе:

— Я люблю тебя.

— Сегодня я точно заработаю двадцать.

Я фыркнула:

— Самоуверенный, да?

— Уверенный. Это разные вещи. — Он наклонился и легко коснулся моих губ. — Люблю тебя всегда.

Эти слова окутали меня, как самая сладкая музыка, которую я никогда не устану слышать.

— Ладно, уговорил. Пусть будет двадцать.

Он тихо рассмеялся и поцеловал меня еще раз.

Нэш издал преувеличенный звук отвращения:

— Серьезно? Она мне как сестра, и я точно не хочу наблюдать, как вы целуетесь.

Нейтан быстро ткнул Нэша локтем в бок, отчего тот согнулся, кашляя.

— Казалось бы, ты примешь мою сторону, папа.

Нейтан усмехнулся, улыбка у него была почти такая же, как у сына:

— Ничто не радует меня больше, чем видеть вас двоих там, где вам и положено быть.

Эти слова согрели душу. Хартли всегда принимали меня как свою. Но теперь, когда я открылась Холту и отдала ему все, эта связь стала еще крепче. И то, что Натан и Нэш приняли это так легко, было для меня настоящим бальзамом.

Холт всмотрелся в лицо отца, словно ища в нем хоть тень неискренности:

— Спасибо, папа.

— Ладно, хватит уже этого любовного нытья. Нам пора в путь, если хотим сегодня пройти приличное расстояние, — сказал Нэш.

Холт кивнул и свистнул. Из-за озера примчалась Шэдоу. Он нагнулся и пристегнул поводок к ее ошейнику.

— Ты точно справишься с ней весь день? — спросила я.

— У меня есть и вода, и еда. Ты же говорила, она любит долгие прогулки?

Я почесала свою девочку: